А.Скромницкий.  Краткие сведения о кипу – письменности Инков в Тавантинсуйу: новый подход к решению проблем расшифровки.

В статье использованы лишь немногие источники.

Существовали следующие виды и типы именно инкской (не доинкской) и колониальной “письменности” с помощью кипу, в доколумбово время и после конкисты, т.е. 16 века:

1. Учебные кипу – азбука для младших детей, обучаемых азам игрушечными кипу.

2. Школьное и королевское слоговое кипу – для учащихся детей знати в школах Ячайваси. Уклон на философию, теологию, специфическую нелинейную математику (аналогов в Старом свете не имеет, не подчинялась стандартной логике). Вычисления священных чисел с помощью мифов, легенд, абстрактных конструкций.

3. Похоронное ритуальное кипу – для погребений. В виде молитв. Главное отличие – со шнура свисали деревянные разрисованные дощечки.

4. Астрономические-календарные кипу. Учет времени по календарю. Учёт лунных, солнечных затмений, фаз луны, появления звёзд и тёмных участков неба (андских “созвездий”), зениты солнца, солнцестояния.

5. Математические числовые позиционные счётные кипу. Для самых сложных вычислений мудрецами-математиками. Подсобный необходимый инструмент – калькулятор Юпана.

6. Кипу для повседневного счёта. Упрощенная разновидность предыдущей. Использовались пастухами и т.п. для ведения учета досупного пространственному осмотру единиц учета (ламы, скот и пр.).

7. Кипу географические – на основе направлений-линий секе . Нечто вроде системы географических координат. Тесно связано с астрономическими наблюдениями и измерениями времени.

Ответ находится в книге "Невиновный изгнанник Блас Валера Своему Народу Тавантинсуйу" (перевод книги на русский язык уже полностью готов и отредактирован для печати), собственно впервые и вводятся в научный оборот указанные выше пункты 1-2 и 5. Оригинал издан в 2007 году итальянским издательством CLUEB.

1. Школьная азбука действительно необычна для ранее стандартного представления о кипу – оно выполено в виде украшения носимого маленькими детьми на руках, и использовавшиеся в качестве песенок-считалочек.

2. Слоговое королевское кипу использовалось для тайнописи (хотя имеет очень простую систему кодировки-раскодировки) – состояли из знаков токапу подвешенных на шнурах кипу, и из этих токапу, как ключевых слов, называемых тиксиссими, извлекались нужные слоги, для чего количеством узлов обозначался экстраполируемый слог. Количество ключевых слов, номера извлекаемого слога из этого слова и дополнительные знаки, вносились на юпану как на счетную машинку, на которой вычислялось (подсчитывалось) священное божественное число – необходимое как для статистического анализа высказывания, так и для теософских абстрактных размышлений. Чтобы это понять надо на картинках показывать.
Мне и самому не сразу дошло, как эта система работает. Но она проще простого. А вот выводы похоже можно было делать из неё самые необычные. Чем-то всё это похоже на древнекитайский "И цзин" (Книгу Перемен), где можно было с помощь простых сочетаний простых элементов получить множество комбинаций и толкований.

5. Математические вычисления такие же как и в Старом свете, только Юпана и Кипу позволяли использовать такие возможности как Сумма, Остаток, Разница. Выводы из кипу заносились в юпану, из юпаны опять в кипу. Способ набора в юпану: шнур кипу – колонка юпаны.
Единственный рисунок юпаны – у Вамана Помы де Айяла – это оригинальный вычислительный рисунок количества ключевых слов, извлеченных слогов и дополнительных знаков-украшений из кипу, содержащего песню Сумак Ньюста, вариант которой также размещен у Гарсиласо де ла Вега. Оригинал (или копия) обнаружен в захоронении Акатанго иезуитом итальянцем Хуаном (Иоаном) Анелло Олива, и переведенного (расшифрованного) для него куракой Чаварурака (являвшегося для него информатором, в 1637 году.)

По Юпане – возможно, у нас не совсем верные сведения. Были гео-юпаны, и были цифровые юпаны (колониального периода), использованные у Вамана Помы. Речь идет о последней. Так как первую расшифровать не удается, за недостатком сохранившихся и отсутствием сведений использования. Замечу кстати, что "Ваман Пома де Айяла", это подставное лицо и одновременно не-автор "Новой Хроники". Действительными авторами, в прямом смысле слова купившее это имя настоящего Вамана Помы, заплатив за это в виде кареты и четверки лошадей, были братья иезуиты Блас Валера (формально считавшийся умершим в Испании, потому не могшего использовать своё настоящее имя), Гонсало Руис (предположительно рисовавшего для этой хроники) и еще ряд других иезуитов.
Потому данная цифровая юпана очень похожа на счетные таблицы, использовавшиеся в Италии, что и вызывает у исследователей закономерные споры. Очевидно, у "Вамана Помы", т.е. Бласа Валеры, получился какой-то синтез счетных таблиц Инков и Европейцев.

А тайнопись была не в цифровом виде (в виде узлов), как Вы предположили, а состояла из ключевых слов тиксиссими в виде знаков токапу, т.е. это был совершенно другой вид кипу. Вот привожу весь список, использованных в капак-кипу (королевских кипу), знаков токапу. Следует особо подчеркнуть, что все знаки были в своем цвете или разноцветные и они в большинстве своем сохранились. Цвет имел определяющее значение, если форма и рисунок были теми же.

Они-то и служили словами из которых действительно извлекались нужные слоги. И это уже был способ некоторой кодировки. А отличалась она от "нетайнописи" тем, что её не мог понять простой народ, ему было строжайше запрещено её знать. Потому и употребляется значение "тайнопись". Хотя формально она такой в общепринятом смысле не является. Ведь её знали чиновники. И кстати, песня Сумак Ньюста, была выполнена в капак-кипу не кипукамайоками (т.е. знатоками – статистического – кипу), а вака-камайоками, служителями вак.
Это в свою очередь накладывает свой отпечаток и на содержание текста (религиозный) и на другой способ составления кипу.
Блас Валера использовал около 68 знаков, хотя, по его расспросам, у Инков существовало около 200 знаков, но ему их уже не удалось выявить. Известно только, что знаки токапу брались из древних тканей, причём, чтобы достать определённый (полагаю, редкий) знак внутри ткани, её очень аккуратно расплетали, а потом ткань сплетали обратно (странный трудоемкий процесс). Также знаки сплетали акльакуны и мамакуны – это было их прямой обязанностью.

Вложения:

Вот сама песня (один из её вариантов – очень короткий), записанный с помощью капак-кипу:
Извлекаемые слоги выделены заглавными буквами:

Вложение:

<

По геоюпане – это вопрос открытый. Известно, что это – трехмерная юпана (известна по археологическим и антикварным реликтам). Назначение выявить до сих пор не удалось. Предположительно, моделирование поверхности; должно быть связь с ваками, как точками соединения, и с небосклоном (очень познавательна в этом плане книга У.Салливана "Тайны Инков).

Пример итальянских счет, называемых per gelosia или per schachero, впервые опубликованную в 1478 году в Тевизо под названием L'arte de labacho.

Подставное лицо необходимо было для возможности опубликования многолетнего труда Бласа Валеры, которому запретили печататься (главой Ордена иезуитов Аквавивой), но позже Валера получил поддержку у нового главы Ордена Генерала Муцио Виталески, контролировавшего этот процесс. Доверять или не доверять – это работа историков:) Данный труд таки был представлен Королю Испании, и получил оформление в виде "Новой Хроники и Доброго Правления".

И эта особенность выделения одинаковых по написанию слогов, используя различные слова, меня тоже озадачивает.

Тут возможно пригодиться силлабарий (о котором было упомянуто в начале), я его подготовил на днях – он состоит из 120-140 слогов, способных формировать практически все слова на языке кечуа. Это не есть необходимый инструмент, но он может пригодиться в дальшейших исследованиях, так как имеет довольно интересную системную особенность: состав слога подчиняется строгим внутренним языковым правилам и отражает особую специфику кечуа.

Этакая эмблема (но не города), у счетных кипу была – им являлся "мастер-ключ" в оглавлении основного шнура кипу, служившего распознавательным знаком того, о чем речь шла в самом кипу. Гарсиласо ошибочно написал, что цвет нитей служил определяющим значением, но это не совсем верно, значение нёс мастер-ключ (например, початок кукурузы или минерал), – об этом Блас Валера подробно описал в своем дневнике "Невиновный изгнанник Блас Валера Своему Народу". Сведения Гарсиласо взял всецело у Бласа Валеры (из его рукописей), но намеренно их исказил, что и вызвало гнев последнего.

А вот собственно и система слогообразования языка кечуа, использованная в виде токапу и тиксиссимис капак-кипу Инков:

http://bloknot.info/a-skromnitsky-el-sistema-de-formacion-de-silabas-en-quechua-en-16-siglo/

А Издание уже вышло в Италии в 2007 году на итальянском и испанском языках под редакцией Лауры Лауренсич Минелли – академическое издание двух документов Миччинели: Exsul Immeritus Blas Valera Populo Suo и Historia et Rudimenta Lingua Piruanorum (c детальным анализом каждого документа, перепроверкой перекрестных документов и т.п.), а вот на русском действительно уже готово к печати.

Книга и в самом деле одна, хоть и состоит из разных документов, созданных в разное время, но она тесно взаимосвязана с уже издававшимися книгами Гарсиласо де ла Веги, Вамана Помы, Мартина де Муруа, и еще рядом других. И связывает один источник – метис Блас Валера и его группа сподвижников. В данной книге представлен первоисточники.

Замечу, что никто ниччего не навязывает, здесь совершенно другой случай: здесь вводятся в оборот новые сведения, пока еще не имевших широкого освещения и, к счастью, на русском языке готов первый иностранный перевод этого издания. В Киеве уже читают, радоваться надо, ребят:)

Критика, бесспорно, нужна. Только без этой книги будущие учебники по истории Южной Америки будет сложно представить.

Кто не имел возможности ранее узнать о ней, то можете глянуть сами – http://www.libreriauniversitaria.it/exsul-immeritus-blas-valera-populo/libro/9788849125184

Кто сильно сомневается, может также ознакомится с переводом. Для этого пишите мне на мейл. С картинками файл порядка 60 Мб. Придётся выкладывать на свой сервак…

Тексты, их не много, но есть. Вот русские переводы:

1. Капак-кипу YALLAYAY, прочтение которого на русском языке такое:
Отец мой, отец Ильапа, Инти, Пачакамак, единственный всегда вечный и всегда пребывающий и на Небе, там и пребудет, без начала и без конца, ты оплодотворяющий эту Мать Землю, смилостивься надо мною. Помощи Солнца я хочу для того, чтобы я породил своею королевской кровью, много детей. Отец мой, отец, дай силу семени моего члена, ох! кипукамайок в королевских кипу мои слова сегодня завяжи. БВ [аббревиатура Бласа Валера]

2. Капак-кипу PICHCA PUNCHAU, переведенное на русский язык, читается следующим образом:
Пять дождливых дней, пять дней солнечного затмения, пять дней мертвеца, за пять дней рождение пяти яиц коршуна Париакака, пятый день дает кукурузу, в пятый день Париакака не плачет, в пятый день Солнце освещает, мертвец воскрешает[ся] в теле маленькой мухи. С пяти частей неба Париакака повелевает. БВ [аббревиатура Бласа Валера]

3. Капак-кипу PACHAMAMA, на русском языке он читается следующим образом:

Мать Земля, твой брат Солнце и Луч твою вульву сейчас пробивает, его сперма обильно течет из его пениса и потому ты, о вульва, свои воды будешь проливать дождем и иногда будет сыпаться град и идти снег. Потом крепкий член великого Солнца и Луча и Париакаки будет сильно метаться в изобильной вульве Матери Земли.

4. капак-кипу YNTIM, который по-русски читается так: Солнце застанет ночь, сойдет оно во мрак. Луна, действительно, будет полна кровью, звезды упадут с неба. Небеса исчезнут, живые существа разрушены будут ветром. Лучи упадут и будут похожи на капли дождя.

5. капак-кипу tican tican:

Tican tican/ quentillay/ pahuay/ Cantut cantut/ huancoyruy/ pahuay/ Chiri huayrapi/ urituy/ chaynallay/ pariapichiu/ pahuaychic

К сожалению, испанский перевод довольно странный, так как применены европейские значения к андской действительности (названия цветов, животных): Перевод с испанского выглядит так:
Его люпины, его люпины, ой колибри [вз]летает! Маленькая гвоздика, маленькая гвоздика, ой шмель [вз]летает! В холодный воздух, о попугай, о щегол, о воробей: летите!

(Мой перевод с кечуа этой последней песенки не увенчался до конца успехом, поскольку названия птиц в словарях я так и не обнаружил, потому оставил кавычки на них:
Цветет-цветет
Ой колибри,
взлетай!
Кантута, кантута,
Ой шмель,
Взлетай!
В морозный ветер,
О "попугай",
О "щегол",
О "воробей",
Летите!)

Это были записи в кипу. А вот как сам Блас Валера записал их на латыни (номера песен 1, 2, 3):

"Сейчас моя записная книжка требует, чтобы я написал перевод на мой любимый латинский язык трех песен, написанных мною в кипу ранее.
[YAYALLAY YAYA]
Мой отец, отец
Инти, Ильапа
и один
и вечный
и навсегда есть
и пребудет в небе;
у тебя нет начала,
у тебя нет конца.
Ты, оплодотворяющий
эту Мать Землю,
смилостивься надо мною!
Помощи Солнца
тогда я прошу у тебя десятью десять раз
для того, чтобы я породил
своей королевской кровью
много детей.
Мой отец, отец
дай силу
семени
моего члена.
Кипукамайок,
сейчас точно эти слова мои
душа, сегодня завяжи
в королевских узлах.

[PICHCA PUNCHAU]
Пять дней сева
пять дождливых дней
пять дней солнечного затмения
и пять дней мертвеца.
Из пяти яиц коршуна
появляется бог Париакака.
На пятый день прорастает кукуруза,
с рождения пятого дня
Париакака
не плачет,
с рождения пятого дня
Солнце светит.
С рождения пятого дня
умерший воскресает
в теле маленькой мухи
В пяти регионах неба
Властвует Париакака.

[PACHAMAMA]
О Мать Земля,
твой брат,
Солнце и Луч,
твою вульву сейчас он разбивает;
из его члена
обильно сочится
его жидкость.
Но твоя вульва,
твои воды
растворяя,
ты прольёшься дождем
и иногда
град ты принесешь
снег ты дашь нам.
Большой член
большого Солнца,
Луча
и Париакаки
вдруг
замечется.
В изобильной вульве
Матери Земли."

Блас Валера: "Скелетом ламы сделал меня Отец Аквавива своей ненавистью к правде, сказанной мною, метисом; позорными обвинениями он пытался выгнать меня из Ордена, связывая меня с мятежными Братьями Лопес, Фуэнтес и Картахена, любящих уже не правду, а вредные намерения. Ужасная паутину соткал Отец Мальдонадо, таким образом, что он украл у меня некоторые мои бумаги о культуре, перечеркнутой испанцами, притворяясь её опекуном, и взамен доверили их Гарсиласо де ла Вега, который обманом присвоил их себе, жуткий шулер, и на них он нанес много ран и лжи, которые я вылечу с помощью бальзама разума….
… Первый пункт, который я старался прояснить среди ложного: так это или не так: рукопись Гарсиласо – это труд моих дней и ночей. Как я уже сказал, вышеупомянутый шулер, подвергнув цензуре и домыслам многие мои рассуждения или сообщения, будь то в первой, будь то во второй части Подлинных Комментариев, выпрашивая милостыню у того, кто бы помог [ему её издать], чтобы под каким-нибудь известным именем он приобрел доверие и уважался бы клеветниками, пролил свою собственную инкскую кровь в испанское отравленное вино. Первым делом я вновь напишу рассуждение об инкском кипу, с которым Гарсиласо не соглашается, или, будучи обманутым, соглашается с мнениями испанцев и тех священников, которые сожгли их, не поняв или не объяснив их…
… Те, кто, и в первую очередь Гарсиласо, утверждают, что числовое кипу читать не тяжело, я таких считаю людьми поверхностными и не умеющими исследовать. Меня не перестает лихорадить поэтому поводу и не могу не добавить, как у него представлены различные виды и отличия между ними, согласно приведенным рассказам и вопросам, и относительно функций и назначенных для этого лиц. Так как следует принимать во внимание: если нужно показать вычитание, то узлы завязываются влево; в правую сторону для обозначения суммирования. Если каждая вещь обозначалась цветом, скажи-ка мне, недостойное чело инкского рода: как нужно было обозначать золото, цвет которого не отличается от цвета кукурузы? Ох, Гарсиласо, не осуждая или наговаривая, кто-то подло клевещет, а скорее из-за наведения потёмок в ясность, приводящих к тому, чтобы дело становилось менее значимым. Поэтому я продолжу: если в плетении узлов должны были быть показаны плоды земли, то необходимо было вводить в кольце главного шнура листья молодого кукурузного початка; если, наоборот, в кипу хотели рассказать о металлах, то, как специальный знак, на главный шнур наматывались золотые нити, изготовляемые в моей земле весьма искусно. Нужно знать, что, да, действительно, использовались те же цвета, но, во-первых, глаз был должен определить прикрепленный к шнуру опознавательный знак; для того, чтобы стало понятнее, я подведу итог показательными зарисовками:
[Изображение двух главных числовых кипу см. рис. 3-4 таб. Va]
Рис. 3-4 – Схема позиционного числового кипу, EI, стр.8v: листы кукурузы и золотая нить как показатели высшего порядка двух главных веревок, они доказывают, что кипу на рис. 3 относится к сельскохозяйственному классу, а кипу на рис. 4 – к классу минералов. Цвета, вышитые в верхней части каждого тонкого свисающего шнура, несмотря на то, что в обоих кипу одинаковые, они всё же показывают различные предметы: кукуруза, кока и стручковый перец в рис. 3: золото, изумруды и киноварь в рис. 4: маленькая рука, показывающая вправо, указывает на то, что заплетенные вправо узлы является именно суммой чисел, завязанных на каждом шнуре; она отображена в шнуре-итоге, куда вводится общее количество поступивших товаров; а маленькая ручка в левую сторону (рис. 4), напротив, показывает заплетенные влево узлы, и что это количество товаров – предполагалось, но они не поступили: следовательно, они не подсчитываются в итоговом шнуре.

стр.9r / Кроме того существовали кипу с хлопковыми пучками, шерстью или другим материалом, включенных в узлы свисающих тонких веревок, имевших следующее предназначение: порядковое, являющееся неизменяемым документом в кипу, для достижения авторитетности, [как источника]; в списке предметов нужно показывать, не то, что нужно вычесть из кипу, а откуда нужно это вычесть: если бы курака, после осуществления им осмотра животных, представил мичеку [пастуху] список подлежащих отделению от стада, он сделал бы следующее:

[Рисунок числового порядкового кипу см. рис. 5, таб. Vb]
Рис. 5 – Схема числового порядкового кипу, EI, стр.9r: кипу визуализирует требуемых рядов лам, наблюдаемых в поле и вводимых в узел, относящегося к отобранной ламе, указатель объекта (на рисунке – шерстяная прядь ламы, показана схематически). 7-ая тонкая веревка – итоговый шнур, т.е.свисающая веревка позиционного числового кипу, в котором отмечена нужная сумма. Для большей ясности, Автор добавляет к арабским числам, под каждой свисающей веревкой, число отобранных лам.
Из вышеуказанного моего рисунка, получается, что цвета свисающих веревок показывают только линии осмотренных животных в то время как узлы без прядей не следует принимать во внимание; на самом деле, здесь важно присутствие шерстяных прядей, с которыми курака говорит и запечатлевает в памяти мичек: из первого ряда в стаде 0 лам; второго ряда, вторая и четвертая лама; из третьего ряда, третья, пятая, седьмая лама; из четвертого – первая и восьмая лама; из пятого – третья, четвертая, пятая, шестая, седьмая, восьмая и девятая лам; из шестого – первая лама; последняя тонкая веревка с висящей прядью показывает общее количество лам, которое нужно отнять и передать: пятнадцать.

Все упомянутые кипу рассказывают о сумме и вычитании, но мои предки знали умножение, которое выполнялась при помощи юпаны – оно имеет форму глиняных, деревянных или из другого материала счет. Умножение осуществлялось с помощью окрашенных камушков, зерен киноа, и т.п. Юпаной осуществлять вычитание и сложение очень легко, потому что, сочтя её за основу, он похож на кипу со многими тонкими веревками, в котором квадраты доски соответствуют свисающим тонким веревкам и камушкам разнообразных цветов и форм в узлах; в самом деле, поскольку в кипу нуль – это тонкая веревка без узлов, так же и в юпане квадрат остается пустым. Точно также легко обстоит дело с умножением, специалистами в котором были кипукамайоки [учетчики кипу] и чурапукен [хранители (кипу)], вносившие итоговые числа частично в кипу."

К сожалению, эта ссылка имеет один аспект: почему-то ребята из Гарварда, уже очень давно не обновляли сайт. Я уже года два назад его вдоль и поперек – а и сейчас там та же инфа. Чё-то они забывают с общественностью делиться новостишками. Было бы интересно, какие прорывы у них наметелись.

Основанная суть моих постов – это намек на тотальное отсутствие переводных (на русский язык) источников по целому региону – Южной Америке после конкисты. Некторые документы я выискиваю и перевожу (о чем писал в ветке форума по Южной Амрике).

А вот почему появилось подозрение, что у Бласа Валеры получился то ли синтез, то ли модификация именно итальянских счет (а именно: замена цифр на камушки, хотя общий вид таблицы идентичный).

Вложение:

(Рис. 6 – Схема счет или юпаны для умножения, EI стр.9r. Автор на латинском языке приводит надпись, чтобы пояснять значение цветов камушков. Он приводит умножение для 326×183=59658: записывает по часовой стрелке, начиная сверху во внешних квадратах, множимое, множитель и результат, при помощи камушков, к которым добавлен перевод на арабские цифры в скобках).

Блас Валера дальше поясняет так:

"….
нуль: Пустое поле
единицы: Белый камушек
десятки: Черный камушек
сотни: Розовый камушек
тысячи: Зеленый камушек
Десятки тысяч: Красный камушек
БВ [аббревиатура Бласа Валеры]

/стр.9v/В ячайваси, кроме ткачества и вышивки, королевским и знатным юношам преподавали изучение юпаны и кипу и их взаимосвязь; короче говоря, они устанавливали камушки и из камней образовывая узлы, занимаясь и тем, и тем, и занося одно в другое и наоборот. Я изучил их в детстве и хотел напомнить это в рисунке, представленном в уже упомянутой "Новой Хронике". Я надеюсь, что эта моя работа когда-нибудь увидит свет и в ней можно заметить похожую доску; юпана показана [в той работе] под счетоводом. По некоторым причинам не удаётся письменно пояснить отличие арифметического приёма вышеупомянутых счёт, также как и народной песни Sumac Ñusta, который спрятан [в этой работе].

Вложение:

(Рис. 7 – Схема счет или юпаны для священного вычисления [с помощью песни] Sumac Ñusta, EI стр. 9v (она соответствует юпане в Новой Хроники стр.360). Юпана позволяет провести предварительную проверку того, был ли капак-кипу составлен наилучшим образом: как ticcisimis (ключевые слова), так и извлекаемые слоги, выражают священное число песни: число 5 или его кратное. Чёрные шарики, показывающие ticcisimis песни, равняются 23, (т.е., согласно «всеобщему» вычислению 2+3=5), а белые шарики, показывающие число слогов капак-кипу, вместе с белыми в крестик шариками (соответствующих так называемым «необходимым дополнениям», чтобы вычислить наилучшее число) дают 32 (когда 3+2=5). Для следующих вычислений см.. рис. 9a, 9b.)

[Для капак-кипу Sumac Ñusta см. EI, рис. 8 и стр. 567, таб. XL]

Ученик, который уже выучил на память Sumac Ñusta, получал задание заняться составлением песни при помощи кипу, наблюдая за 23-мя ключевыми словами; это – знаки, которые он сам же и ткал. Все это было началом; потом он высчитывал на юпане тридцать два белых шара, это – узлы и дополнения, которые он был должен составить, чтобы получить [нужные] слоги; последние служили для спряжения и склонения, а также для полного составления песни, завязанной в кипу; таким образом в шнурах он читал то, что было нужно сделать, дабы подтвердить, что числовой ключ состоял из двадцати трех и из тридцати двух; так он занимался; и, вычисляя, путём умственной деятельности, становился аравеком."

Итак, от себя добавлю, что основные выводы из вышеизложенного такие: тут представлены две разных юпаны – одна для счета простых чисел, другая – для определения количества ключевых слов, извлекаемых слогов, и вычисления священного числа.
Также замечу, что в ещё одном документе – "Historia et Rudimenta Lingua Piruanorum" приводится эта же юпана для этой же песни, где как раз и разъясняется КАК заполнена таблица – где какой слог расположен и какой следует за ним, и какой слог в слове извлечён (но без пояснения самой логики заполнения, которая для меня пока остается не понятной: почему именно в такой последовательности ведет красная линия; прилагается ещё и счётное кипу, возможно ответ в нем).
Но её нужно показать на рисунке, где я добавил (вместо черной линии в издании) для большей наглядности красной линией порядок следования чтения слов (черные камушки) – от левой верхней ячейки. Синие линии – это каким по порядку является слог (белые камушки) в слове. Камушки с крестиком – это дополнительные символы-украшения, подвешенные к капак-кипу.

Вложение:

О фальсификации речь не идет. Проведены многомерные и тщательные исследования:

"Анализы материалов, использованных в EI, были выполнены в 1998 в Департаменте Наук о Земле и Геологической Окружающей Среде и Биохимии им. Г. Моруцци в Университете г. Болоньи повреждающей и не разрушительной методикой и, главным образом, они состоят из микроанализа составляющих документ минералов и из спектроскопических исследований микро-Раман (Спектрометр комбинационного рассеяния Микрораман Basic LabRAM HR для исследования структурных свойств и фононного спектра материалов, в том числе наноматериалов) на красках и чернилах при помощи сканирующего электронного микроскопа (SEM), микроанализа EDS, спектров Raman, а также анализ сравнения и проверка результатов агрессивных анализов, полученных в 1998, при помощи микроскопа, газа хроматографа, инфракрасного и ультрафиолетового спектроскопа , в пламени спектрофотометра, протонового NMR, осуществленного в Био-экспериментальном Институте Университета Неаполя командой проф. Бьяджо Ло Скальцо, любезно предоставившего их рабочим группам коллег из Болоньи, под руководством соответственно профессоров Джорджио Гаспаротто и Алессандро Бертолуцца. Анализы крепости бумаги и переплетения были реализованы проф. Джузеппе Сшьанна, Факультет Хранения Культурных Ценностей Университета Болоньи, находящегося в Равенне. Речь идет обо всех методах, предварительных исследованиях, результатах, которые уже были напечатаны (Gasparotto, 2001; Bertoluzza et В. 2001). Результаты всех анализов хранятся в Департаменте Палеографии и Средних Веков Университета Болоньи."

Привожу общие характеристики документа и записной книжки, одновременно указывая на кое-какие специфические данные:

Замечания о материалах, чернилах, цвете и технологиях

Записная книжка имеет размер 24×18 см. и составлена из 11 листов, сшитых по середине двумя довольно хорошо сохраненными швами в тетрадь: один – 3 см. у основания и другой – 2,5 см. от верха записной книжки, образуя 22 страницы на той же бумаге, на которой исписано и разрисовано 19 страниц; к ним добавлены: листик, приклеенный к стр.9r, материалы, содержавшиеся в двух кармашках и пять Приложений, вставленных и сложенный между страницами, состоящие из той же бумаги: речь идет о листах довольно толстых и прочных, на которых читается знак IHS.
Как показали проведенные анализы 1, чернила, использованные во всей записной книжке состоят из древесной сажи более или менее мелкозернистой; и действительно, при хорошем увеличении видны большие кусочки угля, из которого они состоят, в то время как для мест, написанных красном цветом были использованы красные чернила, добытые из измельченной киновари; как разбавитель и протраву использовано соединение, согласно анализам, богатого азотом, почти несомненно это моча. Чтобы выделять некоторые письменные данные, Автор приклеивает фигуры из материи, связанных с текстом, и они также были проанализированы: так, на бочка, находящихся на борту корабля, нарисованных на обложке (стр. Ir) и на сосуде в руках монаха, изображенного на стр. 16r был использован измельченный сульфид мышьяка AsS, а именно, ядовитый реальгар (моносульфид мышьяка), чтобы заявить, не только с помощью живописью, но также и при помощи этого реальгара, об отравлении, упомянутого в Сообщении Франсиско Чавеса Королю, приложенного к записной книжке. Альтер Эго матери, горлица со стр.. 15r, изготовлена приклеиванием медного листа, вырезанного в форме горлинки, на которую в свою очередь были приклеены измельченные в пыль крупицы морских ракушек mullu (Spondylusprinceps), чтобы этой прекрасной раковиной показывать туземный мир, к которому покойница принадлежала, и благоговение, которое её сын к ней питал. Мелкие частички золота, напротив, применены в случае c Пайтити, чтобы показать метафорическое и настоящее сокровище, заключенного там: одни приклеены в центре прямоугольной площадки на стр.. 13v, а другие составляют часть мозаики медальона "d", указывая тем самым на место и направление относительно г. Куско. В итоге Автор одновременно и свободно использует различные выразительные средства, чтобы подчеркнуть свою мысль, и среди них – фрагменты из материй. Поскольку материи в этом документе несут на себе значение письма, и не только с точки зрения иконографии, ими представленной, но также и с точки зрения matèrico и ergológico, позже я включу обзорные карточки, по каждому вложенному текстильному предмету, а именно: четыре матерчатых фрагмента и «ключевых слов», приложенных к документу.
Первые анализы, осуществленные с цветами, примененных в документах, образующих EI, а именно черный, белый и красные в нескольких тонах, среди них и розовый, желтые, зеленые, синие, подтверждают, что белый цвет составлен из каменных квасцов, черный – древесно-угольной сажи, желтые – из шафрана или крокуса, синие – из голубого малахита, в то время как состав красных и зеленых красок разнообразнее: а именно красные составлены из киновари (HgS), когда рисунок имеет отношение к крови, как в случае с "жертвенной" маской, раскрашенной на стр.. l4r, и наоборот, они составлены из кармина в остальных случаях, точно так же и зеленые краски добывались из очень тонкого раздробленного малахита, и что любопытно, на стр.. l3r и 13v, карты Пайтити, там же где зелёный цвет показывает растительность, он, напротив, растительного происхождения, как если бы была связь между составом цвета и рисуемого объекта: эта взаимосвязь связь, ещё ждет последующих анализов, чтобы быть окончательно установленной.
Техники живописи, явствующие из проверок невооруженным взглядом и в бинокулярный микроскоп также оказываются смешанными: кистью, почти всегда достаточно тонкой, и пером. В основном перо используется для контуров, обычно оформляющих рисунки, однако иногда используется, чтобы наметить тонкие детали рисунка: например в тиксисимис, входящих в капак-кипу, где кисть использовалась для того, чтобы наносить цвета, накладыванием темперы, т.е. используя хвост животного, чтобы соединять цвета. Составной характер – также и в использовании линейки для расчерчивания: в целом, линии, соответствующие главным веревкам капак-кипу были размечены сажей, при помощи линейки и твердой кисточки или пера. В любом случае, видна уверенная и решительная рука художника.

Замечания относительно чтения транскрипции в EI

Когда текст EI испытывает недостаток фигур, то он написан собственным почерком, курсивного в своей основе, и почти без точек и разделения на абзацы, на странице, с заготовленными 32 линиями, намеченными на бумаге, как бы формируя ящик, края которого такие: 8 мм сверху, внизу и по внешнем краю, 5 мм по внутреннем краю: ото значит, что записная книжка была сшита и переплетена, в любом случае, после подготовки листов, особенно при окончании главы, Автор, когда ему не хватает текста, чтобы закончить строку, он доходит до край с линией, намеченной с пером: такое никогда не происходит на страницах, представляющих собой заголовки, фигуры, иллюстрирующие текст и какой-нибудь стих. Автор использует прописные буквы не только для обозначения собственных имен, но и чтобы показывать, что данное слово, в частности следует за точкой, закрывающей фразу, а также, чтобы усилить, в речи, вес каких-нибудь слов, например Aurum, золото, часто написанного с прописной буквы, когда золото относится к объекту честолюбия завоевателей. Любопытно использование прописных букв в относящихся к словам на языке кечуа, ассоциируемых с божественными понятиями, предположительно, являющееся переносом стиля христианского языка по отношению к священному: он всегда пишет Пачакамак, Париакака, Пачамама, Виракоча, Ананпача с прописной буквы, в то время как ynti, quilla, yllapa пишет со строчной буквы, за исключением ряда случаев, принятых в транскрипции. Однако нужно иметь в виду, что, в курсивной графике EI различие между ‘y’ и 'q' прописной и строчной встречается только в размере букв, и что это случается не всегда. Чтобы усилить значение слова или фразы, Автор подчеркивает их, а в двух случаях усиливает двойным подчеркиванием; эти подчеркнутые разы сохраняются в транскрипции. Пунктуация неполная и производится в большинстве случаем запятыми, точкой с запятой, точкой и вопросительным знаком. От случая к случаю Автор использует дефисы вместо точек. Чтобы показывать вводное предложение Автор использует двоеточие или два знака «равно» (=) повторяемые в конце и в начале фразы: в редких случаях (например в Add.II) предложение находится между дефисами. Автор по максимуму уменьшает количество точек и абзаца и предпочитает показывать их двойными косыми линиями (//), реже при помощи =. Так или иначе, в транскрипции выделены точки и обозначен абзац и он показан символом косой черты / когда заканчивает строку. Первоначальная пунктуация признавалась в транскрипции, но не всегда было возможно указать на изменчивость, показываемую Автором, относительно которого для этого у нас есть единственный знак и, в таких случаях, выбрали нынешнюю пунктуацию: например, вводные предложения осуществлялись всегда двумя дефисами. В переводах, наоборот, пунктуации модернизировалась, чтобы речь была более понятной. В транскрипции также как и в переводе добавления издателя показаны в квадратных скобках.
В транскрипции мы применили правила палеографии для современных источников: а именно, сокращения передавались полными словами, ввиду того, что они составляют часть общих сокращений в ту эпоху, например. aq как atque, q, как quien, q.bus как quipus, é как est, ее' как ellas, n. как no, n.a. как non autem, и дифтонгом oe, своего рода J как genitive orum, Dús как Dominus, v° как verdadero, и т.д., в то время как в сфере математических вычислений Автор пишет é (читаемый как est), передан современным знаком =, наш «х» – sit, наш «+» – это f, наш «-» это Q. Некоторые понятия Автор написал по-разному: например, вместо nihil написан также nichil, как mihi, так michi, обе версии уважались. Кроме того Автор пишет Atahuallpa, Guaman Puma, Cozco. ynti, yllapa, Mancocapac, Cassa Marca, что я перевела в форму, ныне общепринятую, а именно: соответственно Atahualpa, Guaman Poma, Cusco, Inti, Illара, Manco Capac, Cajamarca. Я записала курсивом части слов или слова, которые Автор пишет на языке кечуа (даже, когда он вставил их в латинском тексте, и склоняя их по-латински), чтобы было легче их узнать, и напротив, я предпочла не выделять курсивом собственные имена и эти относящиеся к кечуа понятия, уже составивших часть межъязыкового общего использования, такие как кипу, кипукамайок, и т.д.
В двух переводах, на итальянском языке и на испанском, фразы или слова, получаемые при переводе с кечуа также были отмечены курсивом для того, чтобы их было легче узнать, и дать возможность соотнести их с кечуанским термином из транскрипции; и наоборот, для некоторых слов кечуа, ставших уже всеобщими, мы предпочли сохранить версию кечуа, несмотря на это в первый раз, когда они упоминаются, мы пытались вводить в квадратных скобках соответствующий перевод, в то время как для «ключевых слов», так называемых тиксисими, всегда одновременно показывалась вариант на кечуа, итальянский или испанский, в зависимости от случая.
Записная книжка сохранилась достаточно хорошо, несмотря на наличие влажных пятен, и сильно обесцвеченного текста на стр.. 18r, написанного красными чернилами.

Осуществлено обстоятельное лингвистическое исследование текстов EI и HR на кечуа известным кечуанистом Вито Бонджорно, университет г.Бонна, Германия – ритмика текстов, синтаксис, морфология, семантика, прагматика, графическая норма и фонетическая система в сравнении с нормами кечуа 16-17вв. Выявлено, что HR – благодаря информатору – имеет эквадорский диалект. В EI – диалект Куско, сам язык литературный, глубоко поэтичный.

Также проведены дискуссионные исследования, в результате которых под редакцией Паулины Нумаусер (университет Алькала, Мадрид) вышла книга "Sublevando el Virreinato. Documentos constetatarios" a la historiografia tradicional del Peru Colonial" (с приложением совершенно нового источника по колониальному Перу – Херонимо Пальас "Миссия в Индии, 1620″, – Abya-Ayala, Quito, Ecuador, decamber 2007. содержащая статьи на темы связанные с "Exsul Immeritus" (дальше EI, а именно:
1. Джузеппе Пирас, университет Сарре, Саабрюкен, Германия. "Патер Диего де Торрес Больо, его программа и…"
Диего Торреса с EI связывает содержимое писем Лиценциата Хуана Фернандеса де Боан, Президента Аудиенсии Лимы к Графу де Лемос дону Педро Фернандесу де Кастро, вице-королю королевства Неаполя (18.03.1610 и 31.10.1611гг.) – где задокументировано непосредственное отношение между а) Гонсало Руисом, автором рисунка "конкистадора Франсиско Чавеса" (этот конкистадор оставил письмо от 5 августа 1533г.; сам рисунок хранится в Государственном Архиве Неаполя), нарисованного той же рукой, что и "Новая Хроника" и передан этот рисунок Лиценциату от настоящего индейца Гуамана Помы де Айала, получившего его в свою очередь у некоего метиса "Руируруна", б) Бласа Валеры "Воскресшего Лазаря", жившего в Перу под именем Ruiruruna (имя прапрадеда Бласа Валеры), и в) Диего де Торреса, лидера течения "возвращения к Первоначальной (примитивной) Церкви" и также как и Блас Валера продвигавшего идею размещения новой Миссии в Пайтити.
2. Мануэль Касадо Арбоньес, Университет Алькала, Мадрид. "Церковное университетское попечительство" – о связях между "Новой Хроникой" и Алькала-де-Энарес, а именно: на стр.783 Хроники представлены "seises" (танцовщики), на стр. 739 – Инка Мельчор Карлос,на стр. 658 – герб Кардинала Сиснероса, университет Алькала.. Суть такова: эти танцовщики из Севильи или Толедо или Алькала, говорят о присутствии написавшего "Новую Хронику" (т.е. Бласа Валеры) в Высшем Колледже Иезуитов в Алькала. Сам Блас Валера свое произведение EI подписал в Алькала де Энарес 10 мая 1618г. Также сохранилось письмо с подписью "Б.В." от 28.06.1618г, Алькала с тем же почерком и чернилами, какими написана EI (ARSI – Римский Архив Общества Иисуса).
3. Мария де ла Консепсьон Пиньеро Вальверде, Университет Сан-Пауло, Бразилия. "Два взгляда на колониальные города Перу. Мартин де Муруа и Гуаман Пома" – анализ мест "Общей Истории Перу" Мартина де Муруа и ""Новой Хроники" Гуамана Помы. Оба автора приводят известное разрушение Арекипы (стр.1053 Гуам.Помы и стр.521-534 у Муруа).
4. Схожая статья о города в тех же книгах Марии Долорес Айбар Рамирес, Университет UNESP.
5. Давиде Доменичи, Университет Болоньи, Италия. "La Lettera Apologetica (1750г.) Раймондо де Сангро" и "История и Начала Перуанского Языка (конец 16в. – 1638гг)" (далее HR).- проводится детальный анализ нарисованных кипу в обеих книгах, а также из книги Гарсиласо де ла Веги "Подлинные комментарии, и делается вывод, кто у кого позаимствовал изображения этих кипу. Именно Раймондо позаимствовал их. А получил он их (записи о кипу) в Италии от падре Ильянеса, проставившего свои подписи на документах EI и HR, и продавшего по контракту эти "антикварные" записи. Сам Ильянес получил их в Чили в 1737 году от индейца Хуана Такика Менендеса.
6. Маурицио Гнерре, Университет Неаполя L'Orientale. "Папская булла 1603 года на кечуа" – единственная в истории папских булл, написанных не только на латыни, но и на кечуа. И написана для знати Куско, о предоставлении церковных привилегий и индульгенций Братству Имени Иисусова в Куско, где только 20 лет до того было основано и где работал Блас Валера. Перевод на кечуа осуществил, предположительно, уже упомынутый выше отец Диего де Торрес, прибывшего в Рим в конце 1602 года.
7. Джордия Фикка, Университет Алькала. "Токапу Кодекса Гальвин и Новой Хроники. Одна или несколько колониальных форм писания" – сравнение токапу из этих обеих книг (стр.246 Гуам.Помы и стр.95 Кодекса Гальвин), а также в документах Миччинели (т.е. HR и EI) и в изображениях в церквях Куско. Проводится связь с кругом иезуитов.
8. Елена Росси,Университет Болоньи, Италия. "Юпана Новой Хроники и юпаны EI. Счеті и письмо инков или иезуитский синкретизм" – юпана была представлением Пачамамы, одушевленной Земли, позволявшая упорядочивать административную территорию Тавантинсуйу либо богов, предков и священные силы (с помощью священных чисел), преобразуя их в "ваки", закрепленные на территории. (в Месоамерике различные народы также использовали священные числа в тех же целях в виде богов-чисел). Священное число песни Сумак Ньюста – 55, т.е. его кратное -5. К тому же на стр. 380 В "Новой Хронике" "учетчик" держит шнур с 55 (23 и 32 – те же цифры упоминаются в EI) свисающими шнурами. Совпадение?
9. Вито Бонджорно, кечуанист университета Бонна, Германия. "Лингвистические исследования в религиозных поэмах на кечуа колониальной эпохи/ Суффиксы доказательства-подтверждения". – Суть: анализ суффиксов подтверждений в религиозной поэзии подчеркивает, что религиозное знание Анд 16 века (из разных произведений) образовывалось с помощью разделения богов и явлений; борьбы между богами (народами). Эти битвы богов производили включение старых богов в новые структуры, не разрушая их. И все эти факторы нашли отражение в лингвистическом материале, в т.ч. и в EI и HR.

Конечно, сварганить документик можно в любое время, можно подделать разные почерки и подписи и пр.
Есть одно маленькое НО: совпадают все подписи на документах (братьев-иезуитов, в т.ч. Хосе де Акосты), совпадают временные ограничения (сначала А, потом Б) и синхронность с другими фактами, документами, лицами, идеями. И выходит, время фальсификации необходимо отодвигать в начало 17 века, если таковая имела место, и при том совершенная разными лицами, ведь документы Миччинелли составлены разными лицами и в разное время.

Но в конце концов, всё спорно.

Смущает другое, этакий "Блас Валера" фактически проник в текстовку различных произведений: Гуаман Помы, Мартина де Муруа, Гарсиласо де ла Вега, косвенно Хосе де Акосты… и на тебе: изчез бесследно – ничего не осталось своего.

А вот методический и самый важный вопрос: разные авторы всячески ссылались на Гуаман Пому, Гарсиласо де ла Вега и именно в тех местах, где идет речь о воображаемом Бласе Валера: сведения о кипу и т.п. Но как можно ссылаться на кого-то, кто сам ссылается на кого-то, и возводить первого в ранг первоисточника? И, судя по их мнениям, Блас Валера нафаршированный иезуит, которого не мешало бы за фальш к стенке, а Гуамана Пому и Гарсиласо де ла Вега зачем же – они ведь авторитеты. Следует сопоставить достоверность кто у кого заимствовал, где, что и как. Тогда методологически будет верно. Если сведения документов не вписываются в данную схему, то можно их отвергнуть.

Кстати, вопрос. У кого из Ваших знакомых остались дома обыкновенные русские счеты? У меня таких знакомых нет. А прошло всего 20 лет от их массового применения.

Если уничтожать целенаправлено кипу и всю заинтересованную в его воспроизводстве систему, то разве оно не исчезнет тотально и быстро? А как можно уничтожить огромные стелы из камня в Месоамерике? Дело, видать, трудоемкое: пришлось бы в пыль превратить. А текстов на бумаге и в Месоамерике относительно немного осталось (не тысячи, скажем). Это так, для размышлений.

Вопросов, конечно, больше, чем ответов, согласен.

Раз уж речь зашла о недостоверности логической и лингвистической, о "достоверности", охренительности всякой чуши и отсуствии исторической ценности и всякой умности, то давайте расставим точки на "i".

Исходим из посылок некоторых авторов: Документ – фальшивка, инсинуация. А значит, не основан на реальности и действительности, т.е. содержимое ложь и не соответствует истине.

А теперь слушаем контраргументы. (Уведомление: для начала я не буду применять внешних исторических источников. Ниже будет изложен исключительно анализ самого документа.)

1. АБСОЛЮТНО весь документ не может быть фальшивым, что-то должно являться либо правдоподобным, либо настоящим, чтобы в это можно было хотя бы поверить. А значит, присутствует и факты действительности. Например, я бы сказал, что вчера в Москве днём была жарища, но было темно как ночью и притом шел дождь, а капель видно не было. Это – действительно ложь, чушь. Потому первый вывод: В документах же Миччинелли присутствует действительные факты. Но в каком количестве и объеме?

2. Если ЕСТЬ действительные факты в данных документах, то КАКОВЫ они. Давайте посмотрим, как можно оспорить один из участков документа EI (Pachaquipu – календарное кипу), если исходить из того, что это "не соответствует логике и действительности", т.е. и рисунок и его содержимое не отражает реальности ни в целом, ни в частностях:

Вложение:

Пачакипу 1532 года. Черный узел на 6-ом свисающем шнуре соответствует 16 ноября 1532, поражению в Кахамарке.

[рисунок пачакипу, состоящего из 13 свисающих шнуров со своими определенными символами – условными знаками, соединенные главной веревкой. Сверху над каждым свисающим шнуром имеется идеограмма, немного похожая на тиксисими, использованные в Exsul Immeritus, показывающая определенное время (т.е. "месяц"); им предшествует надпись на кечуа, но латинскими буквами, перевод которых я здесь привожу]
[1-й свисающий шнур] время праздника Солнца
[2-й свисающий шнур] время сотни красных лам (примечание: Yahuar означает «кровь», но yahuar значит также «род», «каста», следовательно перевод может быть "время сотни красных лам" либо "время сотни лам, принадлежащих королевскому роду": но поскольку идеограмму, соответствующую этому "месяцу" образуют красные ламы, предпочтение отдается первой версии.)
[3-й свисающий шнур] время пахать
[4-й свисающий шнур] время праздника Луны (примечание: Согласно Гуамана Пома (1936:253) coyaraymi – это праздник Луны, метафорически являющуюся койей [сестрой-женой] Солнца "Это – койя, сеньора солнца; что значит, coya, rreyna [королева], raymi, большой праздник и Пасха, потому что среди всех планет и небесных звезд – она королева, койя, луна и госпожа солнца".)
[5-й свисающий шнур] время просить о дожде
[6-й свисающий шнур] время нести усопшим в процессии / время [к месту] Айар Мака (примечание: Прочтение не ясно: если ayarmacaypacha, можно перевести как время общественной группы Айар Мака, либо ayarmacaypacha = Страна Умерших.)
[7-й свисающий шнур] время торжественного праздника Солнца
[8-й свисающий шнур] время вак
[9-й свисающий шнур] время заполучения первой набедренной повязки детьми
[10-й свисающий шнур] время дождя
[11-й свисающий шнур] время прокалывания ушей
[12-й свисающий шнур] время урожая
[13-й свисающий шнур] необходимое время для окончания солнечного года

[Внизу под pachaquipu имеется пояснение символов, разделенных на двенадцать свисающих шнуров и на первую часть последнего]

mosocquilla [новолуние], pacaricquilla/vinacquilla [возрастающая луна], pascaquilla [луна без узла, это полная луна], huañucquilla [уменьшающаяся луна], hatuntuta [большая ночь, это июньское солнцестояние], hatunpunchau [большой день, это декабрьское солнцестояние], pituςuni [равноденствие] (примечание: Возможный перевод: высокий – пара: действительно идеограмма показывает ночь и день с той же высоты, т.е. они создают пару.), yanpintuy [затмение луны], yntihuañuy [затмение солнца], collcacapac [Плеяды]. БВ [Аббревиатура Бласа Валера].
[В pachaquipu, кроме того, дважды встречается символ, похожий на С, для которого не приводится пояснение] (примечание: Согласно таблицами неба над Куско в 1532-1533, астрофизик Гвидо Мальи (Политехнический университет Милана) доказывает, что символ, похожий на С в этом pachaquipu означает солнце в Зените, произошедшее соответственно 29 октября и 14 февраля.)

Итак.

1) имеет место календарь определенного года – 1532-го. Существование понятия "КАЛЕНДАРЬ" и года "1532″ ни у кого не вызывает сомнений? Я думаю, ни у кого.
2) Календарь имеет определенную разбивку на месяца и пр. Наличие "календаря" и "месяцев" у Инков ни у кого не вызывает сомнений? Приводить всяких Хуанов Бетансосов и прочих нет необходимости?
3) В календаре присутствует отображение различных проявлений небесных объектов: солнца, луны и её фаз, звёзд. Кто-то заглядывал на небо и видел звезды? А компьютерными программами, позволяющими определять расположение небесных объектов с определенной точки наблюдения на Земле, кто-то пользовался? Попробуйте, помогает. Сам пользовался простенькой программой StarCalc (лирическое отступление: в первый раз столкнулся с необходимостью установить точную дату при переводе Педро Сьеса де Леона: очень помогло понять, какой праздник отмечали (вычесленная дата: 3-4 мая) 1547 года индейцы селения Лампас: тогда произошло Лунное Затмение. Сам обряд довольно интересен – http://bloknot.info/pedro-cieza-de-leon-cronica-del-peru-parte-primera-al-ruso/45/.)

Вроде до сей поры всё соответствует и логике и науке и действительности.

4) ага, и у нас имеет место некое кипу, называемое Пачакипу. Вот оно-то и вызывает недоверие. Оно же в корне "фальшивое" по Вашему, коллеги, мнению (ну, Вы его еще не видели до сего момента, но уже всячески его обхаяли и априори отринули. Да, и в правду, зачем на него смотреть, раз документ всецело фальшивка). Конечно, сразу поднимется важный "прохвессор" и скажет: "тю, та такое сварганить можно было задним числом и это ничего не доказывает". А вот и нет, наличие этого кипу доказывает, что календарь (а не кипу) соответствует реальности. Замечу только, что данное кипу является явной копией более раннего источника-кипу, поскольку практически невозможно составить календарь с различными отметками о небесных явлениях, не делая это непосредственно (мало кто из нас скажет, когда в 2008 году какие были фазы луны), а также потому что это уже целое, законченное кипу, и чтобы охватить некий год нужно обратиться к некому первоисточнику, сведениям из "таблицы", каковые и попали в это цельное календарное кипу. Вопрос, когда они попали, это тоже вопрос, но здес в первую очередь важно, что существовали непосредственные наблюдения за небосклоном и временем, и при этом они четко фиксировались в установленном, бытующем в Андах, виде. Предположительно, в кипу, но необязательно четко в таком виде. Этот образ может быть и модернизированным, постинкским, что не отрицает, а подтверждает существование инкского типа календарного кипу, т.е. учета времени.

Какой же можно сделать вывод? А вот какой:

- Если в документе явно запечатлена действительность "здесь и сейчас" (т.е. образ 1532 года в Андах), то спорить с ней бесполезно.
- Если само кипу НЕ ЯВЛЯЕТСЯ полноценным документом и было ВЫДУМАНО впоследствии неким иезуитом, скажем в начале 1600-годов, то это НЕ ГОВОРИТ, о ФАЛЬСИФИКАЦИИ действительности, это может говорить о ТВОРЧЕСКОЙ ИННОВАЦИИ, т.е. изобретении.
- Если имеет место ИЗОБРЕТЕНИЕ некоего "Бласа Валеры" в области "служб точного времени", т.е. календаря, и выразившееся в виде именно такого кипу, то как и всякое изобретение, оно ДОЛЖНО быть основано на ФАКТАХ имевших место ДО изобретения и подогнано под нужды и реалии того времени и места.

А вот вырисовывается и задача:
- реконструировать факты имевшие место ДО изобретения, так как, если это НЕ инкская форма кипу, то БЫЛО "нечто" имевшее хождение среди Инков и послужившее основой для этой вышеизображенной формы календарного кипу.

P.S. Сразу предупреждаю: возводить создание этих документов в 20-ый или 19-ый век, когда можно было, пользуясь достижениями исторических исследований по Андской области, составить сии бумажки, вряд ли не получится, поскольку нарвётесь на убедительные контраргументы.

Книги Саломона, Эртона я сюда не вписываю, они не противорячат документам Миччинелли. Это другая стезя.

Давайте также оспорим приводимые лингвистические факты:

Влас Валера:
"О моем языке и о королевском слоговом кипу слогов или капак-кипу – Слово muncaynim образец той знаменитой бесцеремонности, с какой великие риторы и поэты всех народов осмеливаются переделывать звуки, чтобы образовать новые слова, радовать их музыкальный слух. Вспоминаю, например, о Цицероне, предпочитавшего aufugit вместо abfugit, tricipitem вместо tricapitem. Поскольку я считаю полезным предоставить больше сведений относительно манеры исполнения королевского кипу, капак-кипу, то уточню: на моем языке, ныне называемого кечуа, слова разделяются на слоги, следуя некоторым правилам. Не следует забывать о том, что я переписываю язык, первоначально никогда не записанный на бумаге, и о том, что такие определения как немое = "p, c, q, t, v" и плавное "l, r" предоставлены грамматиками языков Старого Света. Нужно всегда отделять немое от плавного. В самом деле, если в латинском языке apricitas разделяется как a-pri-ci-tas, на кечуа он был бы разделен так: ap-ri-ci-tas. Двойная "ll", как в испанском языке, разделяется так: llic-lla. В словах, таких как pichca [пять], uchpa, "h" он образует с «с», которая ей предшествует одну фонему и следовательно деление [будет только таким]: pi-chca, u-chpa. Когда за звуком «s» идет согласный, нужно следовать латинскому правилу: pascuum, pa-scu-um. В склонениях и спряжениях, добавив частички и суффиксы, может случиться, что не получается слоговая структура, также как и в стихотворении yntip-yanapayta [помощь Солнца] – о котором я сообщаю на листе V – (см. cтр.5v). Слово yntip родительного падежа, потому кипукамайок отделяли от тиксисими букву «p», которую они обозначали разноцветным камушком, свисавшего с главного шнура. Иногда это делалось из необходимости, иногда, чтобы украсить капак-кипу. По вкусу выбирался и цвет камушка, так как адресат капак-кипу был ученым человеком, которому из контекста легко удавалось понять падеж – родительный, дательный, и т.д.
Я не пытаюсь написать трактат о грамматике, а только показать базовые сведения о слогах, чтобы сделать очевидными кое-какие тонкости в образовании слов для капак-кипу. Тиксисимис были необходимым числом, чтобы вместить все существующие слоги в обычном языке, который не нужно путать с разговорным языком при Дворе, о котором я только знаю, что он отличался [от этого], и что Инки передавали его от отца к сыну, и что он даже был непонятен для многих сановников. Кажется, что в том языке было скрыто наше происхождение.
Кипу, которые я переписал, насчитывают 65 тиксисими. Некоторые мудрецы сказали мне, что в общем количестве их 200, потому что 200 – это Париакака, число 5, умноженное на само себя, т.е. [2]5, и умноженное на цифру 8, являющегося uru [пауком]-ткачом, изо рта которого выходит нить, также как из нашего рта – слова. Я не знаю [все] 200 тиксисими; я могу сказать, что я видел несколько прекрасные в разных капак-кипу, которые мне показал один очень старый вильякуму [священник]. Он сказал мне, что их сделал Сонкойок Ампату [Soncoyoc Hampatu], знаменитый quellcacamayoc [учитель пиктографий]. В [том] капак-кипу были все большие символы на раскрашенной древесине, и которых я раньше никогда не видел. Старый священник объяснил мне, что древесина скрывает сверхчеловеческое знание и потому этот вид кипу, будучи связанным с траурными ритуалами, размещался как скарб у королевских мумий. Самый привлекательный тиксисими на древесине, переполненный символическими и тайными значениями, я скопировал на бумаге следующим образом: Ymaymanapcamaquen = душа всех вещей. Хочу здесь пояснить другой символ, который, как многие другие, является смесью нескольких слов [РИСУНОК тиксисими quinquir]. Он представляет quinquir, которым в гимнах показывалось скромное одеяние, одеваемое Наследным принцем [во время передвижения по] труднопроходимой дороге, в течение его инициации [и посвящении] в священные дела: это составное слово, неизвестное плебсу, ведь использовалось оно Инками, амаутами, кипукамайоками, аравеками, вильякуму. О нем я хочу сказать, каково его словообразование, дабы /c.lv/ [ИЗОБРАЖЕНИЕ в верхнем правом углу тиксисими Ymaymanapcamaquen см. таб. XVIIIa] 12 познакомить с замысловатостью его состава: I) quinray – накидка [покрытие]; II) quinraycuy = пересекать; III) quinray quinray = склоны холма; IV) quiri – рана. Каждое из упомянутых слов выражает различное значение; но их набор дает понять, какое тяжелое испытание Принц должен был преодолеть, скромным и уважаемым подтверждением чему являлась порванная и разодранная в клочья одежда. Потому мудрецы, чтобы обобщать, использовали из первых трех слов слог quin, а четвертое воспроизводили полностью, но без конечной гласной. В исполнении символа quinquir, было необходимо проявить большое старание, потому что его [можно] спутать с quimςa = 3 [три], которое, также означающее принадлежность к мужскому полу, напоминает человеческие черты лица [РИСУНОК тиксисими quimςa] и следовательно также идентичен с quinquir, по форме, но не в цвете. Точно также tacarpu = палка, отличается от taclla [плуг] только более темной текстурой в основании ствола. Другое слово, ценимое поэтами, было ypuy = комета, которой они отдавали предпочтение в отличии acochimchayis по любопытному умозаключению: ввиду того, что комета появляется и исчезает, её хвост – всё равно что маленький дождь света, т.е ypu. Таким же образом аравеки использовали catullay, чтобы обозначить траур. Вот каково происхождение этого слова: в глагол catutay = «вырывать себе волосы», поэты вставляли частицу lla, прежде всего означающую движение духа и молитву; потом с помощью синкопы [выпадение звуков] выпадал слог ta. Так рождалось трогательное имя catullay. Какой аравек передаст сейчас подобные лингвистические словообразования? Кто споет сейчас такими возвышенными словами? Если для записи в кипу мой язык имел столько различных уровней сложности, для разговорной речи старались объединить людей в одним понятным языком. Несомненно, некоторые грубые и неотесанные слова оставались. Например: слово quillamtuta – лунное затмение, его используют старые крестьяне, в то время как астролог говорит quillahuañuy, поэт yanpintuy или yanrinuy: об этом последнем слова я не знаю его этимологии, потому что оно устаревшее, хотя внутри него я смутно различаю понятие движения звезды в темноту. Все это показывает, насколько богатым, творческим и синтетическим был мой язык. Если подлость испанского человека, [этакого] нового Нимрода, привела нас к смешению языков, вырывая первый корень, костер миссионеров сжег священные кипу. Ай, кто-то стыдится вспоминать подлость подобного рода людского. Признаюсь, мне становится легче на душе, от мысли, что я видел в руках властителей слоговые кипу, без их тонких свисающих веревок, используемых как ремни или бахрома для их одежды. Это утешает меня, позволяя надеяться, что, сведения и символы, которые я привожу [здесь], ты, мой народ, можешь сравнивать эти с теми, узнать правду и понимать artis Animi sensa [криптологию, тайнопись]. Именно мой отец Алонсо, Бог его простил, вручил похожий кипу моей дорогой матери Урпай, без тонких веревок, и хотел, чтобы оно было пришито к его одежде как украшение; я помню веселое выражение моего дедушки Ильяванка перед невежеством испанского человека. В самом деле, речь шла о старой песне, о цветах и птицах и я воспроизвожу на бумаге его структуру. [Изображение капак-кипу tican tican] 13 Эта песня являлась привилегией детей королевского рода, носивших на руках разноцветный капак-кипу с символами моей Земли различных эпох – что дело обычное для Тауантинсуйу -. Так, мальчики королевской семьи с самого детства привыкали к pucclacochuarmaquipu [развлекательное кипу для мальчиков]. Они, разделяя на слоги и напевая, учились читать кипу по слогам. Это было нечто вроде азбуки. Только в pucclacochuarmaquipu камушки – одного единственного цвета, потому что они обозначают ту же самую букву, за исключением последней: все это для того, чтобы не запутывать ум мальчиков. Цветками cantut и chihuayhua мог украшаться только королевский род. Властитель, ты отравил [короля Инков], украл золото, серебро и ткани, осквернил могилы. Ты разбогател: ты добился своего. Но, для чего тебе нужно было уничтожать капак-кипу, разрывать ткани? Чтобы гордиться [своей] высокомерной глупостью. Народ мой, вспомни, хотя осталось мало, что существует из всех других видов язык в виде символах кипу и в изображениях на ткани нашей земли, символов, которые мы частично усвоили у завоеванных народов [ранее, во времена Инков]. И если tocapu и принадлежащие знати unku [мужские рубашки] раньше говорили с избранным, все ткани, все изделия из металла или глины соответствуют бумагам, написанных Старым Светом. Не забывай об этом."

На счет термина "слоговое письмо":

И всё же, интересные мысли о слоговом построении у инков вы можете найти у Гарсиласо де Ла Вега (стр.131-132, 2 абз.): "В поэзии они достигли также немногого, ибо умели слагать короткие и длинные стихи со СЛОГОВЫМ стихотворным размером… [Samusac - venire - прийду] составляя ТРИ СЛОГА у слова [кстати, это упущено в русском переводе Кузьмищева!], как это делает ИНДЕЕЦ". Почему именно так выразился Гарсиласо? Дальше, стр.132, Гарсиласо нашел в бумагах Валеры: "стихи…спондеические [греч. "спондей" - стопа из двух долгих слогов] из четырех слогов". И действительно, в книге Exsul Immeritus слов кечуа с количеством свыше 4 слогов только парочка. "Отец Блас Валера имитировал на своей латыни четыре СЛОГА индейского языка, [имеющихся] в каждой строке" (Потому видно, что деление на слоги было понятно и в 16 и в 17 веке).
"Отец Блас Валера говорит, что сказку и стихи он обнаружил в узлах и отчетах одних древних анналов и они были заключены в нитях разного цвета, а что о традиции стихов и легенд ему рассказали индейцы-счетчики, которым были поручены узлы и исторические отчеты". Ну сами подумайте, как можно в нитях разного цвета и узлах сохранить стих? Как должны располагаться узлы и как сочетаться цвета, чтобы его можно было закрепить на нитях? И почему именно четыре слога? Не два, не три, не пять? Ну вот объясните!

И я бы попросил вчитаться в эту строку Гарсиласо (стр.138): "Дети-индейцы, чтобы выучить наизусть текст, который они должны были произнести и который им давали в написанном виде… много раз повторяли каждое СЛОВО, ОБОЗНАЧАЯ (!) его камушками или зернами одного плода разных цветов". А как понимать это? Они что тупые? Им дают уже в НАПИСАННОМ виде. но ОНИ НЕ УМЕЮТ читать по-испански/по-латыни. Значит, им должен быть известен местный способ "НАПИСАНИЯ". А как они привыкли? Произносить (скорее всего по слогам). Т.е. дети осуществляют перенос традиционного для них метода (ЗАПИСИ) на другой язык, им не знакомый. И этот способ именно ПРОИЗНОСИТСЯ. И правильно, дети просят произнести ЧЕТЫРЕ-ПЯТЬ раз первую строчку (действительно, в среднем человек в кратковременной памяти удерживает ок.7 элементов) … они много раз повторяют каждое слово, ОБОЗНАЧАЯ камушками (т.е. они используют местную, уже ЗНАКОМУЮ им мнемоническую систему. А что в неё входит? Правильно, КАМУШКИ! Родное, знакомое. Зачем нужны камушки, и почему различных цветов? и Как их нужно располагать эти камушки-зерна? Где? И только ли камушки? Вот оно!
"с теми ЗНАКАМИ (!) они запоминают слова и таким путем легко и быстро запоминают свой текст благодаря большой заботе и усердию, которые вкладывают в это [дело].
Ребята, о каких ЗНАКАХ идет речь? А?
Вряд ли бы Гарсиласо сказал "aquellas senales (те знаки)", если бы речь шла о знакомых ЕМУ знаках. А почему это он их не знал, спрашивается. Ах да, он же прожил большую часть жизни в Испании. Бедняга.

И приведу Вам свой перевод "Relacion de Quipucamayos" из книги "Juan de Betanzos. Suma y narracion de los Incas" (Madrid, 2004) (стр.361):
"Эти кипукамайо[ки] были наподобие историков или учетчиков расчетов, и их было много, и во всех них было соответстие в их кипу и рассказах; их единственным занятием было вести важный учет [сведений] с помощью своих кипу будь то о происхождении и начале Инков, будь то о каждом из них в отдельности, от рождения каждого, а также о об остальных делах, случившихся во времена каждого из этих правителей. Они были обязаны информировать и отчитываться обо всём, о чём бы их не запросили, и были обязаны обучать своих детей, и хорошенько их проверять, показывая им ЗНАЧЕНИЯ каждой вещи".
А как можно показать в кипу ЗНАЧЕНИЕ КАЖДОЙ (!) вещи?

Дальше, там же: "Тех, кого привели к Вака де Кастро, попросили время, чтобы подготовить свои кипу, и проверить их, каждого по отдельности друг от друга, чтобы увидеть, согласуются ли они друг с другом в рассказах, которые каждый давал".
Указывается единственный источник историй и рассказов – кипу. "Те (испанцы) записывали, то, что с помощью кипу, излагалось" (стр. 362). "По отчетам из кипу", "давая отчет о древностях, эти учетчики говорили".
Но как могут вместиться в нити кипу рассказы о названиях предметов, понятиях, именах?
Ведь происходит одна интересная деталь (стр.363): два кипукамайока, жители Пакаритамбо, сообщили, что их отцы и дедушки кипукамайоки, из Инков, рассказывали своим детям и внукам, наказывая держать это в тайне, [что] Манко Капак был первым Инкой, сыном одного кураки, правителя Пакаритамбо, имени которого они не [смогли] дознаться, но поскольку они оттуда же, то смогли выяснить его происхождение".
Казалось бы краткое сообщение: Манко Капак – первый Инка, сын правителя Пакаритамбо. Сам он – не его (отца сын), а сын Солнца.
Но у двух других кипукамайоков другая информация. Так сказать "ошибочная": Манко Капак, первый Инка, был сын Солнца, вышел из окна дома Капаритамбо, рожденный лучом или сиянием Солнца… и по приказу Солнца, своего отца, вышел и ушел на вершины горного массива, где находится долина Куско.
Какой версии поверить? К тому же в Пакаритамбо во втором случае кем-то перепутно… что? СЛОГ! Неужели те, кто записывал по испански, допустил оплошность? Или СЛОГи перепутаны местами в самом в кипу? Но почему? Как такое могло получиться? Если перепутать местами буквы, то такое вполне могло произойти с переписчиком. Но слоги перепутать местами, это уже что-то странное. А если принять во внимание, что компоновка кипу была из слогов, то тогда такое допущение уместно.
Замечу: не разговорный язык имел слоговую структуру, а составление кипу могло исходить из слогов. Но исключительно в этих случаях: история, рассказ, отчет о событиях и т.п.

Довольно интересный случай, не правда ли, товарищи?

Но как и любое средство передачи языковых явлений, кипу неизбежно должно было изменяться со временем. Т.е. в разные эпохи могут быть разные способы составления кипу, и уже ближе к середине 16 века, она похоже могла трансформироваться в новую форму. О чем собственно речь я и веду, и не ухожу далеко в глубь веков сотворения кипу. Повторюсь, речь идет об одном из видов кипу 16-17 века. Насколько он инкский – это вопрос.

По вопросу о составлении надписи на документах Миччинелли на латинском языке.

Вопрос резонный, но знаете, меня он не удивляет, по той простой причине, что оформление латинской надписью "Exsul Immeritus…" на обложке выполнено позже. Сам же латинский текст адресован еще и Муцио Вителески, возглавлявшего Орден. Тексты капак-кипу адресованы местной знати. К тому же рисунки на обложке выполнены в стиле инкской культуры, но с элементами периферии Империи, откуда и был родом Блас Валера, т.е. можно "приписать" сюда и Чачапуйа.

Прикладываю часть обложки:

Вложение:

А если учесть, что Гарсиласо де ла Вега сам говорит, что (стр.139): "Те, кто сейчас являются [студентами], должны долго благодарить бога за то, что он направил им орден иезуитов, благодаря которому имеется такое изобилие всех наук и всякого хорошего обучения для них, которым они располагают и наслаждаются". То не удивительно, что латинский текст мог быть прочитан инкской знатью на латыни в Куско, где уже был их достаточно мощный центр.

А теперь внимательнее читаем тот же текст из испанского оригинала:

"Fuera destos quipos de hilo tienen otros de pedrezuelas por donde puntalmente aprenden laspalabras
que quieren tomar de memoria".
Что значит: "Окромя этих КИПУ С НИТЯМИ, у них есть другие [КИПУ] С КАМУШКАМИ, по которым они точно выучивают слова, которые хотят достать из памяти". Так что в оригинале идет речь о другом ВИДЕ кипу(!), и именно по нему идет сочетание с вербальным/"записанным" материалом.

Дальше действительно речь идет о немощных стариках с колесом, выполненном из камушков (интересно, а как выглядел этот круг/колесо камушков?). Мне, не знакомому с ним, даже перевод кажется необычным "круг камушков". Эти "колеса камушков", как это не парадоксально, содержат "текст" молитв, разнообразных молитв. Прям взяли и придумали колеса для молитв или тут речь кипу, похожего на замкнутое "колесо", к которому подвешены камушки (а раз подвешены, то на нитях)?

Перевожу дальше: "И что примечательно, так это видеть, как они устраняют ошибки, когда ошибаются, и внесение исправления состоит всего-то из поглядывания на свои камушки…"
Ух блин, какие могучие камушки: поглядел на них и всё вспомнил! Прям волшебные для любой памяти, а тут еще и дряхлых стариканов!
"…Таких обычно немало на церковных кладбищах для этой утвари(?)". А что эти "колеса" делают на кладбищах, где и живой-то души нету? Какая у них функция? Правильно, содержать и "хранить во времени" неизменными молитвы. А если хранить и передавать потом устно, то они должны быть унифицированы и понятны любому знатоку в их "прочтении". То есть выходит, "колеса" храним, а информацию, в них содержащуюся, нет? Всё по памяти? Или всё-таки храним не в головушке?

А вот камушки не обычные. А камушки в кипу. Это уже какой-то особый вид кипу.
Один автор писал, что «тексты христианских молитв выкладывались на земле в виде «колес»». А я привёл оригинальный текст, где о земле ни слова, и где колеса идут тематически связанно с кипу с (из) камушков. Я просто внес поправку, но она всё же меняет дело.

Хотел бы тажке слегка добавить на счет использования кипу в качестве календаря, поскольку упоминание об этом отсутствует у русских и советских исследователей.

У Мартина де Муруа в "Общей Истории Перу":
"Estos Quipus eran un género de nudos, hechos en unos cordones algo gruesos de lanas y colores diferentes. Por éstos contaban y referían los días, semanas, meses y años", что значит:
"Эти кипу были [как бы] родом узлов, сделанных на нескольких немного толстоватых шерстяных шнурах и [были] различных цветов. По ним считали и сообщали дни, недели, месяцы и годы".

Есть у него и насчет разнообразия видов кипу:
"Había otra maravilla, que cada provincia como tenía propio lenguaje nativo, también tenía nuevo modo de Quipu y nueva razón dello", – т.е. "Было другое диво, что каждая провинция, имея свой собственный родной язык, также имела новый вид кипу, и новую его манеру [составления]".

(Внесу поправку, что сам Муруа тесно переплетается с Новой Хроникой как темами, так и рисунками, что несколько сужает круг достоверности сведений).

Я так понимаю, суть в не подлинном документе – это примерно следующее: некий фальсификатор задумал и создал писульку, вложив туда всю свою хитрость и прочее… Прошли века… И вдруг исследователи натыкаются на дивную штуку, чуть ли не сенсацию и давай её всячески анализировать, проверять, изучать. И что получается на выходе: таки да, определили, что кориш триста лет назад многое понапридумывал в писульке своей, многое да не всё. Кой-чего хитрец оставил и настоящего, помимо своей воли, что свойственно любому памятнику старины. Вот тут-то и вопрос о сути и возникает. А чего оставил нам хитрюган настоящего, какие именно осколки?

Это, конечно, если случай не полная выдумка, как было дело с Джорджем Салманазаром в Лондоне 17 века, сообщившего, что он прибыл из Формозы (Тайваня). Оксфордский университет пригласил его преподавать язык островитян. Он и алфавит придумал, и язык, и литературу, и целую культуру неведомой страны, сыграв на страсти людей к мечтаниям и фантазии. А оказался он французом с богатым воображением.:) /случай поучительный, но вряд ли уместный к выше приводимому "Бласу Валера"/

Кстати, никто так и не соизволил ознакомится с произведениями Бласа Валеры и Хуана Анелло Оливы (у этого последнего, кроме ранее неизданного документа из коллекции Миччинелли, имелся и опубликованный труд – Juan Anello Oliva "Vidas de varones ilustres de la Compañía de Jesús de la provincia del Perú, repartidas en cuatro libros (изданное в 1631)" /полагаю, мало кто с ним знаком/…
Потому, проходя мимо валяющегося исторического булыжника, не стоит говорить, что это не булыжник. Для начала возьмите его в руки и стукните хорошенько об землю, и посмотрите насколько он фальшивый и не почудился ли он вам.

….

з разряда: найдите отличия.
К вопросу о достоверности источников:

1. Конкистадор Франсиско Чавес, пишущий письмо Королю. Нарисован иезуитом Гонсало Руисом (под столом на изображении надпись – granizo o luz, т.е. анаграмма имени Gonzalo Ruiz. Приложено к письму 1610 года.

Вложение:
Carta-de-Francisco-de-Chaves-1610-1.jpg

2. Радуга над Иисусом Христом, выполнено "Бласом Валера" лично в книге "Невиновный изгнанник своему народу" (сканер чуть исказил, сорри):

Вложение:
Arca-iris.jpg

3. Изображения Инки Капака Юпанки из книги Мартина де Муруа:

Вложение:
Historia_general_Peru_Murua0054_1.jpg

Обратите внимание на три вещи:
1) на радуги в рисунке 2 и в верхней части герба на рисунке 3.
2) линии пола на рисунках 1 и 3. А также найдите такие, для интереса, на рисунках Гуамана Помы.
3) место размещения на плоскости арочного полукруга (окна и радуги, соответственно) на рис.1 и 3 – слева в верхней части (так себе, совпадение).

…

На том же листе нарисован и другой Христос, но уже не распятый. При этом к каждому рисунку шла подпись, поясняющая, что и почему нарисовано:

Вложение:
Arca-iris-evangelizada.jpg

"стр.1v/ [На оборотной стороне листа рубашка окрашена: по правую сторону - Блас Валера, ставший на колени перед Христом-на-кресте и Инка и Король Испании, ставшие на колени перед торжествующим Христом, по левую сторону - портреты авторов мошеннического завоевания и Гуаман Пома с Новой Хроникой в руке. Краткие тексты служат пояснениями для фигур, см. таб. XX]

[Под Христом, которому поклоняются, по левую сторону - Инка, дарующий кипу и по правую сторону - Король Испании, дарующий четки: оба появляются ставшими на колени; в их ногах палица и меч. Радуга осеняет короной фигуру Христа]

Господь, здесь перед тобой два типа оружия: но Он сказал: «хватит».

Вложение:
Blas-Valera-autoretrato.jpg

[В виде ореола над головой Валера, ставшего на колени перед Иисусом Христом-на-кресте, осененного траурной радугой, а именно, образованной двумя черными полосами и одной красной посередине] Помоги, помоги в моём деле тою ценнейшею кровью твоею, Иисус, которую ты пролил на высоком алтаре нашего искупления, чтобы вернуть свободу людям."

….

Вложение:
Guaman-Poma-retrato.jpg

"[Возле Гуаман Пома, несущего книгу в руке, на которой написано:] Вавилон
[По вертикали по обе стороны от этой фигуры] La eleccion es lo primero: de la buena hierba no crocito la palabra al indigena (Выбор – это первое: о хорошей траве не каркают слово туземцу) /Примечание 16. – с очевидной ошибкой erba вместо hierba "трава" и суммируя само значение, заменяя "u" на "v", следуя нормам той эпохи, в этих тридцати четырех буквах читается анаграмма: El Primer Nueva Coronica y Buen Gobierno. Эта же самая анаграмма, написанная тем же почерком, читается в письме Admodum Pater tomo Cast. Hist. 33, хранимая в архиве ARSI, см. Gnerre 2001: 205-207, 219-220 c широко представленным им обсуждением./

[По горизонтали под фигурой Гуаман Пома] Я благодарен индейцу Гуаману из Лукана, что в провинции Ваманга, поскольку своим именем он поспособствовал этому произведению. Выбор – это первое: о хорошей траве не каркают слово туземцу. Ответ: И он продиктовал свои представления о жизни и о Земле. Кроме того, я ему благодарен за его нескрываемую ненависть к метисам и ко всем внебрачным детям и к Чачапойцам./Примечание переводчика 17 – Это уже второй случай, когда Автор показывает своё тонкое чувство юмора, учитывая, что он метис, внебрачный ребенок и чачапоец. Я вижу, он особенно любил свою родину Чачапуйа, раз уж юмором умел отражать нападки в свой адрес."

….

Не надо забывать значения и чисто местных традиций и канонов: наличие на обоих рисунках радуги. Если, Вамкажется, что значение радуги в мире инков было не существенным, то обратите внимание на значение "Ванакаури" – гори и ваки возле Куско, одной из самых главных для Инков (определения её найдете у многих авторов 16-17 века). И второе, этот документ не подлежал публикации, в отличии от Помы, потому не проходил традиционную цензуру (Лаура Лауренсич Минеллли по этому поводу уже писала: "Тема святости, которая обнаруживается в тех тайных источниках, чьи авторы свободны от любого вида принуждений и озабоченности кромсать свои мысли, дабы соответствовать принципу «не противодействуй» /nihil obstat/ Ордену и верховенству Короны, даёт нам понять как значение «святости» Инков в действительности воспринималось этой группой иезуитов, позволяя нам вынести суждение об этих евангелистах и понять, как они вынуждены были противодействовать насилию, чтобы осуществлять свою евангелизацию").
Полагаю, то же можно сказать и про наличие на "исподнем" клеточек. А что еще мог нарисовать на "Всевышнем" житель Анд, учитывая, что "короли Инки" всё же были сыновьями богов, и надевать на них одежку без знаков отличий, было бы как раз более странным. Это если учесть, что смыслом всей деятельности отца Бласа было синкретическое объединение разнородных традиций и религий Испанцев и Туземцев, продвижение этакой Евангелизации, Первоначальной Церкви, сообразно бытующим взглядам той эпохи, в особенности в Андах (это также согласно многочисленным документам).

…

Про рисунки Помы я уже писал, что предположительно они выполнены Гонсало Риусом.

Вот контракт с Гуаманом Пома и Гонсало Руисом и прочими:

"Во имя святейшей троицы, отца /
сына и святого духа, лишь истинный бог, знают все /
присутствующие, кто видит, как подписан в Уанка /
16 дня февраля месяца 1614 года, как я, ваман ласаро пума, названный /
Дон ф(илип)п из айяла, местный князь вы(шеназванно)го города прини-/
мая во внимание, какую великую преданность я имею к обществу иисуса, законного покровителя, что я, от своего собственного имени, вышеназванного, им /
дарю и разрешаю как захотят, о(тца)м гонсало руису и херонимо монтеси- /
носу, здесь присутствующим ________ и всё это для подтверждения моей подписью под первой новой хроникой и новым правлением, к-/
ак если бы она была написана и нарисована моей рукой, в той же книге много воспоминаний и событий и извест-/
ных фактов этого королевства и моей земли, которые я рассказал вышеназ(ва)нным о(тца)м, будучи не тем, кто написал, а сделали это отцы, и также вы(шеназва)нную раб-/
оту я упоминал бы и упоминаю как если бы сам был автором этой хроники, которую те служители церкви писали и отправили его величеству, согласно тому, что оцениваю выше/ стр.2v/
названное своё имя в стоимость одной кареты, одной лошади, купив которые и приняв в качестве платежа, я остаюсь доволен и, получив платеж, я соглашаюсь этим письмом, чтобы они использовали имя, которое я имею и что, будучи вышеназванная хроника произведением столь / хорошим и полезным для индейцев, я её уступаю вышеназванным отцам, чтобы они могли обладать, владеть использовать и располагать
ею на свое усмотрение и по праву, как своею, приобретя за свои собственными деньги, а /
я обязуюсь дать для этого подпись и никогда не оспаривать этого, и если случится обратное, я был бы ничтожеством и это правда и /
истинно я подписываю это от своего имени, таким, какое мне Иисус Христос был милостив дать, и клянусь, сделав знак креста пальцами своей правой руки___________________________________________

guamanlazaropoma,
вышеупомянутый Дон Фелипедеайалапренсипе

y мы, вышеназванные священники, гонсало руис и иеронимо монтесинос /
заверяем и, веря в это, подписываемся здесь от наших /
имен _________________________________________________
Гонсало Руис (подпись) Иеронимо Монтесинос (подпись)

Ipsa res indicat (Дело удостоверено) – июль 1614

Х.Агнеллус Олива"

Прилагаю изображение подписей:
Вложение:
Firmas-de-Gonzalo-Ruiz-y-Hieronimo-Montesinos.jpg

И слегка отредактированные мною с добавление резкости и автокоррекцией цвета, для большей читабельности:
Вложение:
Firmas-de-Gonzalo-Ruiz-y-Hieronimo-Montesinos-correcion.jpg

…

Есть У Валеры на другом рисунке, занимающем целый лист, и классический нимб у распятого Христа, правда всё же дополненный атрибутами Анд на фоне (посреди четырёх доколумбовых символов).

Не нужно забывать, что изображения идолов богов у Инков имело свои черты, и это не могло не повлиять на изображение.
Смотрим, что пишет Анонимный автор "Сообщение о древних обычаях жителей Перу" (RELACION DE LAS COSTUMBRES ANTIGUAS DE LOS NATURALES DEL PIRU" (из книги "TRES RELACIONES DE ANTIGUEDADES PERUANAS", Мадрид, 1879). Перевод мой (стр.148):
"Храм Солнца, являющийся сейчас церковью Святого Доминго, также имел алтарь, и в стенной выемке [находился] золотой идол, раскрашенный в виде солнца со своими лучами".

Так что очень похож торжествующий Христос с картинки Бласа: у него есть и нимб (европейский канон), и есть расходящиеся лучи (канон инкский).

В подтверждение, что это именно инкский канон, гляньте на тиару, называемую Huampar chucu, Верховного жреца, т.е. Vilaoma (такая транскрипция у Автора):
Там же, стр. 159:

Вложение:
Tiara-de-Villacumu.jpg

Те же расходящиеся лучи, в виде перьев и тоже идут больше вверх, чем в стороны.

…

Раз уж речь зашла о значениях Андских художественных традиций, то в дополнение к вышеуказанному рисунку из Мартина де Муруа, а точнее к гербу в верхнем левом углу, приведу даже разъяснение нижней части герба (на вид совершенно европейской: львы, деревья, щит).

Из "Сообщения" Дона Хуана де Санта Крус Пачакути (книга прежняя, стр.245):

Вложение:
Los-linajes-de-Paccaritampu-de-Manco-Capac.jpg

…

Но кто ищет, тот всегда найдёт!

Итак, Вашему вниманию представляю пока только отрывок (обязуюсь перевести его полностью чуть позже – в письме очень много интересных фактов) из "Письма Дона Франсиско де Толедо в Совет Индий, Куско, 1 марта 1572г." /CARTA DE DON FRANCISCO DE TOLEDO AL CONSEJO DE INDIAS, FECHA EN EL CUZCO A I .° DE MARZO DE 1572./:

"Собранные вместе [индейцы, нотариус, коррехидор Ондегардо, переводчик и прочие], вышеназванный алькальд Двора [Grabiel de Loarte], через вышеупомянутого переводчика [Gonzalo Gómez Jiménez] получил и принял от них клятву Господом, по форме, и в виде креста, совершенное их руками, о том, что они будут говорить правду, о чем знают и о том, что их будут спрашивать; когда клятва была принята, вышеупомянутым индейцам было прочитано всё то, что было записано и нарисовано на тех четырёх полотнах, как об идолах Инков, так и об ожерельях [medallas - "медали, ожерелья"] у их женщин или родов [ayllos], и история из каёмок [la historia de las cenefas] о том, что случилось во времена каждого Инки, и легенда [о нём] и примечательности, размещенные на первом полотне, они говорят, что из Тамботоко [Инки или плотно?], и легенды [сказки] о деяниях Виракочи, идущие на каёмке первого полотна по [его] основанию и начало Истории, каждое по отдельности…"

"…É juntos, el dicho señor alcalde de
Corte, por la dicha lengua é intérprete,
tomó é recibió dellos juramento en forma,
por Dios y por un señal de la cruz que
hicieron con sus manos, de que declararían
la verdad de lo que supiesen y les
fuese preguntado; y fecho el dicho juramento,
se les leyó á los dichos indios todo
lo que estaba escripto y pintado en los dichos
cuatro paños, así de los bultos de los
Ingas, como de las medallas de sus mujeresé ayllos, é la historia de las cenefas de
lo que sucedió en tiempo de cada uno de
los Ingas, y la fábula y notables que van
puestos en el primer paño, quellos dicen
de Tambotoco, y las fábulas de las creaciones
del Viracocha que van en la cenefa
del primer paño por fundamento y principio
de la Historia, cada cosa por sí distintamente…"

Каковы Ваши мнения? О каких каёмках женщин идёт речь, на которых видите ли записана история Инков, которую ни много не мало подтверждают вот такое количество свидетелей только из индейцев (половина явно живших при Инках, а один дедуля и вовсе родился в 1473 году!):

Из потомков и айлью Mango Capac:
Domingo Checo, 70 лет.

Айлью Cinchi Roca:
Joan Apanga, 80.
Don Alonso Puscon, 45.
Don Diego Quispe, 60.

Айлью Lloque Yupangui.
Don Diego Cayo Huallpa, 70.
Don Felipe Ticce Conde Mayta, 41.
Don Agustín Conde Mayta, 45.

Айлью Mayta Capac.
Don Johan Tambo Usca Mayta, 60.
Don Phelipe Coca Mayta, 70.

Айлью Capac Yupangui.
Don Francisco Coca Zaca, 70.
Don Francisco Cusi Gu[a]man, 45.
Don Francisco Quihua, 55.
Johan Pizarro, 85.

Айлью Inga Roca.
Don Joan Guaca Mayta, 67.
Don Francisco Guarnan Rimachi, 54.

Айлью Yaguar Guacac.
Don Joan Cocha Yupangui, 60.
Don Martin Tito Yupangui, 30.
Don Gonzalo Paucar Aucaylli, 40.

Айлью Uiracócha Inga.
Amaro Tito, de 70.
Don Francisco Chalco Yupangui, 45
Don García Atao Yupangui, de 40.
Don Francisco Andi Huallpa, 89.

Айлью Pachacuti Inga Yupangui.
Don Johan Cuzco, 40.
Don Gaspar, 53.
Don Diego Cayo, 65.
Don Joan lilac, 26.
Don Domingo, 99.

Айлью Topa Inga Yupangui.
Don Andrés Topa Yupanqui, 40.
Don Cristóbal Pisac Topa, 50.
Don García Topa, 28.
Don García Vilca, 50.
Don García Pilco, 40.
Hierónimo Tito, 26.

Айлью Guayna Capac:
Don Diego Viracocha Inga, 39.
Don Francisco Sayre, 28.

Айлью Guascar.
Don Alonso Tito Atauchi, 40.
И кроме этих, don Hernando Urco Guaranga, 85.

….

(дабы пополнить сведения для русскоязычных читателей об упоминаниях хронистов о кипу).

Бернабе Кобо "История Нового Света", Севилья, 1892, том 3, стр. 295:

"Вместо письма они использовали нити или тонкие шнуры из шерсти, наподобие тех, что мы нанизываем четки, которые называют Киппо, и с помощью этих памяток и списков они сберегают память о своих делах, и отчитываются о приходе и расходе министры двора и учетчики Инки. Книгой или тетрадью им служит пучок этих кипо, у которых разнообразные нити различных цветов, и на каждой имеются разные узлы и завязки, они являлись числами и обозначениями [figuras - или изображениями, так как это слово в испанском обозначало что-то визуальное], означавшими различные вещи. Сегодня встречается много связок этих кипу, очень древних, различных цветов, с множеством узлов, которые, как поясняют индейцы в них сведущие, объясняют многие дела старины, содержащиеся в них."

Этот пассаж отсутствует в английском варианте Alexander'a на сайте Mesoamerica.ru. Но у него есть эпизод, в пересказанном виде о том, как по кипу нашли конкретного человека, проводника при постоялом дворе (испанское название – Tambo de Cordoba), убившего одного испанца. Человек этот был из вполне определенного селения – Guaytará. /Что интересно, в Грамоте Франсиско Писарро для Диего Мальдонадо, 1539 года, тоже упоминается похожее селение Guataray (но это может быть и не оно), где правителем был некий Yanas/. Так вот что пишет Бернабе Кобо, стр.297:

"Когда прошло шесть лет [с даты убийства]…Обнаружили Кипукамайоки [поскольку "губернатору посоветовали провести следствие, чтобы узнать индейца, приставленного проводником к испанцу", он и решил у них допытаться] с помощью своих кипу индейца, являвшегося тем, которого приставили в качестве проводника вышеназванному испанцу, когда он ушёл из того постоялого двора".

И что примечательно, дальше Кобо пишет, в противовес этой исторической справке, что индейцы Перу вели счет точно так же как и жители Месоамерики или Старого Света. Т.е. он четко разграничивает числовое и повествовательное значение.

Маленький список вопросов:
1) Как можно точно на нитях зафиксировать КОНКРЕТНОЕ ИМЯ человека и НАЗВАНИЕ СЕЛЕНИЯ, а также название ПОСТОЯЛОГО ДВОРА, где это событие произошло?
2) Как можно было четко увязать первое с тем, что всё это было зафиксировано ещё и в совершенно определённую дату?
3) По какому именно параметру вычислили Кипукамайоки, что именно произошло в ТОТ день и что именно ТОТ индеец оказался убийцей?
Это уже смахивает на неплохую детективную историю:)

Краткий Итог:
1) Выход проводника из Постоялого двора – событие – сопровождался фиксированием в кипу. Т.е. обязательно должен присутствовать глагол "вышел откуда-либо" – действие и место действия.
2) Фиксировалось Имя, и похоже, Селение, откуда он родом (хотя возможен вариант, что данный постоялый двор обеспечивал обслугой какой-то определенный населенный пункт). В любом случае, у нас есть один ключ – Guaytará.
3) Данные сведения хранились в кипу больше Шести лет, никуда при этом не выбрасываясь и бережно хранясь.
4) Фиксировалась Дата (а иначе как отличить, что совершенно разные события не напластовывались: напр, два разных Хуана прошли в один и тот же день, но в разные годы?). Не, всё чётко блюли.
5) Фиксировалось Имя Испанца, т.е. постояльца. Иначе вряд ли можно было заявить, что речь шла об индейце, "приставленного ВЫШЕНАЗВАННОМУ испанцу", т.е. совершенно конкретному живому существу из плоти и крови (на тот момент:) )

На лицо все необходимые для построения предложения составные части: глагол-сказуемое (действие), подлежащее (имя), определения (названия, место действия), косвенные падежи (приставлен к кому?).

Какие есть возражения на счет чёткой фиксации конкретной информации: событие, дата, имена, названия в данному случае при помощи кипу? Или вы считаете, что единичный случай, произошедший шесть лет назад можно вспомнить во всех подробностях, и ГЛАВНОЕ, что этот самый случай (обычный отъезд постояльца в захолустной гостинице) есть такая уж важность передавать из уст в уста, можно сказать из поколения в поколение, и полагаться на свою память?
Не смешите! Кобо ясно подчеркивает, что из кипу взято событие, на кипу полагались, на него одного, а не на память. Полагались на документ, составление которого было обязательным в Перу, дабы потом вспомнить былое, во всех подробностях.

….

Пабло Хосе де Арриага. Искоренение идолопоклонничества в Перу. Указ против язычества (1621).

Стр. 130: «Увещевая их в катехизисах, дабы все имели изображения святых, носили четки, и разделились многие из них, познав выгоду святого учения, и объяснено им, что сделать им из крупной Чакиры, которую обычно носят женщины на шее в виде украшения; или что сделать им из тонких веревок, и узлов, т.е. кипу, хотя большинство посылает их потом покупать там, где их находят. И мне говорил один Испанец, что лучшее дело, чем доход от сельского хозяйства, это ходить вслед за Отцами, продавая четки среди Индейцев. Да так что во многих селениях, когда мы прибываем в них, мало тех, у кого есть четки, но когда мы уходим, обычно меньше тех, у кого их нет, и для того, чтобы они лучше научились молиться [по] четкам, мы молимся с ними несколько раз вслух».

+++

Стр. 131: «Когда речь идет об их исповеди, нужно сказать, что они делают свои кипу, чтобы исповедаться, и что многие исповедываются с помощью них очень хорошо. В одной проповеди, или катехизисе, им упоминается об отпущении грехов, которое нам предоставил [Его] Святейшество Павел V».

+++

Стр. 144: «Эти и остальные вещи, о которых упоминается в докладе, будут досконально осмотрены и изучены Визатадором, и другие сходные вещи, которые в других местах будут найдены, и время покажет, и опыт раскроет, должен опросить Визатадор трех или четырех лиц, как было сказано выше, или каких-нибудь других, которых они упомянут; не всё сразу, и не очень поспешно, а обстоятельно, и давая им время подумать, над тем, что они забыли. А тем, кто умеет писать, дать бумагу и чернила, чтобы они написали все то, что знают, или сделали кипу об этом, или рассказали [посчитали] с помощью зерен кукурузы, и се способ очень распространенный среди Индейцев. Всегда следует пригрозить им, что, если покажутся какие-либо Ваки, больше, чем они говорили, или какие-нибудь Колдуны, больше, чем они заявили: они должны быть наказаны, и т.д.»

+++

Стр. 147: «Первое, что нужно сделать, это: после Мессы, и Проповеди, где будет прочитан указ, позвать в его дом, -146 → при помощи Алькальдов, или Касиков, главных Колдунов Айлью [рода]; и собрав вместе, заставить их немного подумать, предупредив их, что им нужно исследовать свои Ваки, Обряды, и Церемонии, с одной стороны осыпая их ласками, любовью, а с другой – угрожая им, [что] если они скроют [что-либо], и [нужно] дать им какой-то срок, чтобы они подумали над этим хорошо, и составили свои кипу, а потом каждого в отдельности проверить Визитадор, хотя будет лучше, если присутствовать будет один из Отцов [церкви], чтобы он также уговорил Индейцев, и помог Визитадору, и было возможно иногда, чтобы они потдвердили то, что будет написано Нотариусом, Советником, или Свидетелем, но не хорошо, что присутствует Священник Селения, потому что они убегают, и стесняются быть откровенными, и высказываться перед ним».

Краткий итог:
1) исповедываются, видите ли, бравые индейцы с помощью своих кипу. и это не какие-то считалочки плюс-минус, дебет-кредит. Это изложение мыслей. И делают это "очень хорошо".
2) составление докладов на опрос Испанского Ревизора письменно на листе бумаги и в виде кипу полностью равны по значению для Арриаги. И тем и тем способом можно, получается, обстоятельно изложить о чем-либо.
3) Исследование (смотр) Вак, Обрадов и Церемоний, можно осуществлять, хорошенько подумав над этим и составить кипу, а потом доложить Ревизору.

Вопросы:
1) А как можно составить доклад о ваках, обрядах, не используя их НАЗВАНИЯ, и их СУТЬ? Ведь и то и другое для каждого отдельного случая уникально.
2) И как можно мыслить, изъясняясь не с помощью слов-символов-знаков-значений, заключенных в кипу? Если можно сделать то же самое устно, на кой черт нужны еще и верёвки?

….

Смотрите также статью -

А. Скромницкий. Спорные вопросы относительно кипу Инков в 16-17 веках.

1. Н.Н. Непомнящий «Сто великих тайн Древнего мира»:

КОМПЬЮТЕР ИЗ ВЕРЕВОЧЕК

Долгое время считалось, что одна из величайших древних цивилизаций — империя инков — была «всего лишь» цивилизацией бронзового века, не знавшей письменности. Но прошлым летом вышла в свет книга гарвардского профессора Гари Уртона «Знаки инкского кипу», в которой утверждается, что у инков письменность все-таки имелась, правда, особая, замаскированная под цветные веревочки, завязанные в узелки. Речь идет об узелковом письме кипу (на кечуа — языке инков — «quipu» означает «узел»). Вслед за Уртоном все больше ученых склоняются к мысли, что с кипу все не так просто…
…Конец XVI в. На завоеванных землях Южной Америки хозяйничают испанские конкистадоры. Однажды на пути троих испанцев, спешивших по делам, появился пожилой индеец. Судя по одежде, он был представителем местной знати. Завидев чужестранцев, индеец попытался спрятать что-то в складках одежды. Но конкистадоры успели заметить его попытку и, не церемонясь, выхватили у него то, что он пытался уберечь от чужих глаз. К изумлению испанцев, в руках у них оказалась связка разноцветных веревочек с узелками. Конкистадоры, удивленно переглянувшись, спросили у индейца, что это такое. Инка, увидев, что деваться ему некуда, с достоинством ответил: «Здесь записаны все дела завоевателей — как дурные, так и добрые».
Очень не понравился такой ответ испанцам. Решено было индейца сурово наказать за дерзость, а «компромат» — таинственные узелки — на всякий случай уничтожить. Так было положено начало повсеместному изъятию и уничтожению уникальных памятников культуры великой цивилизации — образцов узелкового письма инков.
Испанцы объявили кипу объектом языческого поклонения, хотя сами были уверены, что в них содержится важная информация. Но попытки расшифровать ее ни к чему не приводили. Самые видные специалисты по тайнописи безуспешно бились над узелками.., А ведь у самих инков были специальные люди — кипукамайоки (хранители кипу), которые могли получать необходимую информацию, с невероятной скоростью перебирая пальцами узелки. Но они нерушимо хранили свои тайны.
Тогда и появилась среда европейцев легенда, в которой говорилось о том, что кипу не что иное, как проклятие завоевателям, созданное хитроумными инками в отместку за разрушенное государство.. Постепенно все успокоились на том, что кипу является всего лишь декоративным элементом одежды. В крайнем случае — примитивной системой счета («узелки на память»).
Начало планомерному изучению кипу было положено только в 1923 г., когда узелками заинтересовался историк Лиланд Локк. Он полностью отверг мнение о декоративности кипу. Но Локк рассматривал узелковое письмо только как способ передачи математических данных, и понадобился не один десяток лет, чтобы изменить этот взгляд. Сейчас многие ученые полагают, что цветные узелки инков постепенно развивались в сложную систему трехмерной письменности (наподобие азбуки Брайля).
На сегодняшний день в музеях и частных коллекциях находится всего лишь 600 чудом сохранившихся экземпляров древнего кипу: Археолог Корнельского университета Роберт Асчер считает, что около 20% из них не являются числовыми. Еще в 1981 г. он высказывал предположение, что кипу — это особая форма письменности. По подсчетам ученых, кипу содержит около полутора тысяч единиц информации — отдельных знаков. То есть немногим больше, чем в шумеро-вавилонской клинописи, и почти вдвое больше, чем в египетской иероглифике или иероглифах майя.
Математики определили, что при создании кипу инки использовали бинарную кодировку, наподобие той, которая лежит в основе современных компьютерных языков. Неужели представители древней цивилизации создали веревочный компьютер?! Ученые также полагают, что если кипу — действительно форма письменности, то она не передает обычную разговорную речь, а является чем-то вроде нотной записи или того же компьютерного кода.
Уже упоминавшийся Гари Уртон в своей книге утверждает, что по меньшей мере дюжина древних документов, относящихся к истории инков, переведена на письменный язык с кипу. Загвоздка только в том, что никому пока не удалось определить, какие именно документы с каких именно кипу переведены.
Расшифровка кипу предоставила бы ученым поистине уникальные возможности для подробного изучения истории и культуры империи инков, остающейся на сегодня одной из самых таинственных цивилизаций. Поэтому попытки расшифровать узелковое письмо не прекращаются.
Заканчивает работу над книгой, посвященной кипу, Гален Брокоу — сотрудник отделения романских языков и литературы в Колледже искусств и наук при университете В Баффало.
Опираясь на выводы Уртона, Брокоу пришел к мнению, что первым шагом к пониманию кипу должно быть сравнение сохранившихся образцов кипу с инкскими хрониками. Книга, в которой Брокоу исследует знаменитую хронику Гуаман Помы, которая, как он считает, была переведена с кипу, обещает стать настоящей сенсацией.

2. ИЗ КНИГИ «МИСТИЧЕСКИЕ ИСКУССТВА»:
До наших дней дошло высказывание одного из Великих инков, Пачакутека – «Тот, кто не умея считать узлы, мнит, что может сосчитать звезды, достоин осмеяния»…
Так говорилось о древних кипу – загадочной системе разноцветных шнурков с узелками, о которой до сих пор спорят ученые многих стран мира.
Эти кипу давно стали обязательной частью сюжета многих авантюрных и приключенческих романов, или мрачных триллеров. Их показывали во стольких художественных фильмах, что и не сосчитать…
Им посвященно множество монографий и о кипу сняты документальные сюжеты… Но мы так и не знаем до конца их настоящее предназначение, блуждая в догадках…
Когда-то кипу читали и писали специальные люди, мастера, которых называли кипукамайоки. Узелки переводились ими в свою систему счета, давая тем самым основу для прославленной инкской статистики, жизненно необходимой для централизованного распределения продуктов и одежды на всей необъятной территории империи….
Но кроме статистики, кипу могли хранить и какие-то исторические сведения о инках. Так многие современные ученые уверены в том, история инков, изложенная в более поздних «Комментариях» их потомка Гарсиласо представляет собой обычный (если не сказать – вульгарный) пересказ части древних инкских хроник, ранее записанных на кипу…
Что же еще могло быть записано при помощи кипу? Так в одном из храмов было найден кипу, весившее шесть (!!!) килограмм. Если это условно перевести на обычную бумажную систему хранения информации, то это будет огромные многотомные энциклопедии…
Мастера-кипумайоки, по свидельству испанцев, могли читать эти «записки» практически мгновенно, их пальцы, подобно автоматам, беззвучно скользили по узелкам, рождая цифры и сообщения…
Но почему-то эта удобная система не имела аналогов мире. Нечто подобно европейцы нашли лишь на некоторых островах Полинезии, но и туда она была завезена из-за океана, вполне возможно, что из того же Перу, столетия назад…
Непонятно и загадочное исчезновение мастеров – ведь многие родственники Великого инки и их потомки, являвшиеся частью двора испанского вице-короля Перу, оставили подробные описания о многих предметах быта и мифологии империи, но не подробную информацию о кипу. Словно это было табу…
Что же такое кипу – статистика, энциклопедия, зашифрованные тайны или все вместе взятое?….Что еще могут скрывать эти таинственные узелки?
Местные шаманы говорят, что и узоры на перуанской национальной одежде имеют свой загадочный смысл..
3. Учёные близки к разгадке языка древних инков кипу
15.08.2005 Yoki.Ru
Андрей Поляков
Исследователи из США полагают, что они вплотную приблизились к разгадке языка кипу, которым пользовались древние инки.
Цивилизация инков возникла в Андах на территории современных государств Чили и Колумбии в 1200 году нашей эры. Их империя достигла своего расцвета ко времени последнего императора Атауальпу, задушенного испанскими конкистадорами в 1533 году. Письменности инков завоеватели не видели, поэтому долго рассматривали их цивилизацию, как единственную, не имевшую письменности.
Однако в 1923 году историк Л. Леланд Локк доказал, что письменность у инков все-таки была, причем весьма своеобразная. Еще испанские конкистадоры 500 лет назад обратили внимание на странные веревочки с узелками. Но они думали, что это всего лишь украшения. Локк посчитал иначе и заявил, что «веревочки» имели не только декоративный смысл, но и представляли собой шифрограммы или тайнопись. Однако ученому так и не удалось дешифровать ни одну из 600 имевшихся в его распоряжении «веревочек с узелками».
Кипу происходят от названия языка инков-кечуа. Декоративные изделия кипу состоят из главного шнура, на котором закреплены несколько подвесных нитей. Каждая из нитей в определенных местах содержит узелки.
Только совсем недавно Гари Уртон и Керри Д. Брезин из Университета Гарварда провели компьютерный анализ 21 текста кипу, найденных при археологических раскопках на побережье Перу и пришли к выводу, что эти тексты представляют собой выдержки из бухгалтерских книг.
«Результаты экспертизы доказали, что эти тексты показывают способ, с помощью которого производился сбор информации», – считают исследователи.
Узелки кипу несут информацию на трёх уровнях, распределяясь по своей значимости. Информация, собранная в нижнем ряду кипу, передаётся к другому, в верхнему ряду.
По мнению авторов, это своеобразные инструкции высшего сословия, написанные для исполнения низшими по рангу.
Уртон полагает, что кипу – это семибитный код, т.е. система, при которой, связывая каждую веревочку определенным образом и соблюдая комбинацию семи узлов, получают определенные знаки. На таком принципе основан код ASCII, который позволяет набирать символы на клавиатуре компьютера. ASCII – это восьмибитный код: комбинируя 0 и 1, он позволяет получать 256 символов (2 в восьмой степени). Семибитная система позволяла бы получать лишь 128 возможных комбинаций (2 в седьмой степени). Однако Гэри Уртон считает, что код инков более совершенный, поскольку узелки могли иметь 24 различных цвета, в результате чего получалось 1536 различных единиц информации (2 в шестой степени умножить на 24). В то время как шумерская клинопись состояла из 1000-1500 знаков, а иероглифы египтян и майя имели не более 700-800 единиц.
Уртон считает, что существует более 700 видов кипу, 2/3 из которых связаны с цифрами.
Остальные виды кипу могут содержать ответы на загадки истории инков.
Ученый уверен, что до достижения цели ему осталось немного: «Мы впервые нашли ряд кипу в месте археологических раскопок, которое хорошо сохранилось и точно датировано, а также ряд документов, написанных в тот же период». Уртон надеется, что в этих документах, составленных на испанском языке, он найдет перевод по крайней мере одного кипу. А дальше узелки на веревочках развяжутся сами.
4. Испанцы уничтожили многие памятники материальной культуры индейцев, отражавшие их верования, и при этом считали, что у инков не было письменности. Каким-то чудом уцелели и дошли до нас из той эпохи несколько сотен веревочек, шнуров со странными узелками, которые конкистадоры считали украшениями. Туземцы называли их кипу.

В 1923 году английский историк Локк, изучив кипу, пришел к выводу: у инков была письменность, но необычная. Он заявил, что это шифрограммы. Огромная территория империи, централизация власти требовали хозяйственного учета, строгой отчетности, общения. Как тут обойтись без письменности? Локк был уверен, что именно кипу, эти замысловатые шнурки с узелками, служили носителями информации. Однако не смог расшифровать ни один из них, а значит, подтвердить свои взгляды. Так и осталась гипотезой идея, что это письма-послания или узелковые календари, служившие для счета дней. Наподобие полинезийских, или китайских “жезлов вестников”, или тех, которыми еще в начале минувшего века пользовались манси, эвенки и другие сибирские народности.

Кипу (в переводе с языка кечуа — “узел”) представляет собой шнур длиной не менее 30 см. К основному привязаны другие, навесные шнурки, причем разного цвета, а от них в свою очередь отходят нити. Их в разных местах соединяют узлы. Каждое кипу отличается от остальных сложной комбинацией цветов и узлов. Европейцам было лишь известно, что они читаются справа налево по шнуру-основанию, проходя по каждому навесному. Смысл и содержание всего “связанного” до сих пор остается на уровне догадок; даже современные потомки индейцев оказались бессильны в расшифровке древней системы кипу. Большинство ученых сходятся во мнении, что расположение и число узелков отражает количественную информацию, в то время как цвета шнурков — сам предмет, о котором ведется речь.

Скажем, желтый шнур означал кукурузу. Если к нему был привязан синий шнурок (определенная провинция), тем или иным числом узелков, то это говорило о том или ином урожае в этой провинции. Черная нить называла годы и исторические события. Такая система позволяла инкам вести учет запасов продовольствия, оружия, налогов, размер дани побежденных племен. Расшифровывать эти тексты в империи инков поручали людям, имевшим особые привилегии, — кипумайокам. Обучали же кипу только юношей из знатных семей.

У Локка есть современные последователи, которые применили для расшифровки компьютеры. И два года назад они сделали сенсационное открытие. Его авторы — антропологи из Гарвардского университета Гари Уртон и Керри Д. Брезин — проанализировали 21 текст кипу, найденных при раскопках в Перу. Их вывод: это выдержки из бухгалтерских книг и инструкции высшего сословия низшему. Какому же математическому методу соответствует запись информации? Оказывается, двоичному коду, который европейцы открыли лишь несколько веков спустя. Узелки имеют три уровня значимости, от нижнего ряда к верхнему. Система кипу весьма гибка, она семибитная (система расположения семи узлов) и отражает 1536 единиц информации (2 в шестой степени умножить на 24 — количество цветов). Это вдвое больше, чем у египтян и майя, имевших только 700 — 800 знаков, и примерно равно числу символов в шумерской клинописи. Словом, вполне достаточно для создания письменности.

Большинство сохранившихся кипу, видимо, связаны чисто с цифрами, остальные содержат ответы на загадки истории инков, считают американские исследователи. Они уверены, что до финиша осталось немного. И надеются в архивных документах XVI века, написанных на испанском языке, найти перевод хотя бы одного кипу. А потом поймут и остальные. Как столетия назад Розеттский базальтовый камень, текст которого, записанный на языке фараонов и параллельно на древнегреческом, помог раскрыть смысл египетских иероглифов. Тогда полностью развеются сомнения оппонентов, полагающих, что кипу — всего лишь “узелки на память” для рассказчиков длинных историй.

Впрочем, без подобного “камня” узелки инков вряд ли до конца развяжутся. А может, стоит глубже изучить кипу, которыми до сих пор пользуются жители высокогорных районов Боливии, Перу и Эквадора?

Константин Столярчук.
5. Ученые близки к разгадке узелкового письма инков
15 августа 2005 года, 11:24
Текст: Эльвира Кошкина
Американские ученые уверяют, что вплотную приблизились к разгадке узелкового письма древних инков. Империя инков, которая считается одной из великих мировых цивилизаций, просуществовала с 1400 года по 1532 год нашей эры. Древний народ жил в Андах, вдоль западного побережья Южной Америки. Сейчас на этой территории расположены Чили и Колумбия.

Кипу
Цветные пучки шнурков с завязанными на них узелками использовались индейцами для передачи информации, пишет журнал Nature. Эти приспособления назывались кипу и выглядели следующим образом. К главной шерстяной или хлопчатобумажной веревке, которая могла быть заменена толстой палкой, подвешивались более тонкие шнурки. Они различались между собой по цвету и длине и завязывались в простые и сложные узлы. Цвет шнурков, их толщина и длина, количество узелков – все это имело свое значение. С помощью кипу инки сохраняли важную информацию и передавали сведения о размере военной добычи и числе пленных, о собранных налогах и об урожае кукурузы и картофеля.

Кипу
Новые исследования узелкового письма проводили ученые из Гарвардского университета – Гэри Уртон и Кэрри Брезайн. Применяя современные компьютерные технологии, специалисты изучили 21 кипу, найденные в 1956 году близ дворца инков в Пуручуко на территории нынешней Лимы – столицы Перу. Как показал анализ, в кипу зашифрованы тексты с выдержками из своеобразных бухгалтерских книг. Уртон и Брезайн предполагают, что это инструкции для низших сословий, написанные представителями высших уровней власти.
Обнаружилось также, что семь исследованных кипу имеют между собой связь. Сумма на всех шнурках одинакового цвета на одном кипу, к примеру, совпадает с числом на соответствующих шнурках другого кипу, которая, в свою очередь, равна сумме на третьем кипу.

Виды узелков на кипу
Уртон предполагает, что эти кипу содержат сведения о налоговых сборах. Инки платили налоги, работая определенное количество дней в году на "государственных объектах". Шнурки могут обозначать эти дни, а узелки – итоги работы на какой-либо территории. У археолога Билла Конклина другое мнение: он считает, что семь кипу несут информацию о жертвоприношениях, которым инки придавали огромное значение. Уртон допускает и этот вариант, добавляя, что решить загадки древних индейцев помогут дальнейшие исследования.
Команда ученых создала базу данных о количестве узелков и шнурков, цветах и других особенностях 290 кипу. Эти сведения будут использованы при анализе остальных узелковых писем, в общей сложности до наших дней сохранились лишь 600 кипу.
6. Разгадана тайна узелкового письма инков
Благодаря тканям с причудливыми узорами и впечатляющей архитектуре, империю инков ставят в один ряд с самыми великими мировыми цивилизациями. Тем не менее древние индейцы явно не преуспели с письменностью. Для передачи информации они пользовались загадочным приспособлением, называемым кипу, что на языке племени кечуа значит "узел", или проще – узелковое письмо. "Послания" состояли из шерстяных или хлопчатобумажных верёвок, к которым привязывали ряды шнурков. При этом узелки завязывались по вертикали относительно одной, горизонтальной веревки.
Вполне возможно, что кипу использовались довольно широко, однако немногочисленные сохранившиеся экземпляры это не подтверждают. Некоторые эксперты полагали, что узелковое письмо было предназначено для сохранения исторически важной информации и последующей ее передачи следующим поколениям.
Новые исследования показали, что кипу использовались как… документы в сложной бухгалтерской, если можно ее так назвать применительно к инкам, системе древних индейцев. Узелковое письмо позволяло чиновникам передавать различную информацию о налогах, числе воинов в той или иной провинции, обозначать людей, ушедших на войну, количество погибших, родившихся или умерших и многое другое.
"Письмена достаточно сложные, в них содержится огромное количества информации, – рассказал Гэри Уртон, профессор Гарвардского университета в Кембридже (штат Массачусетс), изучающий письменность древних индейцев. – Они так красиво структурированы, напоминают орнамент. Сложно было предположить, что в них, помимо чисел, описана иерархическая организация разных органов власти цивилизации инков".
Уртон и его коллега Кэрри Брезайн проанализировали 21 кипу, обнаруженных в свое время в погребальной урне, спрятанной под полом одного из дворцов инки Пуручуко на территории современного Перу.
Уртон рассказал, что исследованные кипу представляют собой трехъярусную иерархию и показывают, как собирались и передавались между разными уровнями власти внутри административной системы инков данные переписи населения и сбора дани. Кипу демонстрируют контакт между владельцем письма и местными рабочими на самых низких уровнях иерархии. В то же время самый высший уровень письма представляет связь между дворцом Пуручуко и центральной властью.
"Что мы можем явно продемонстрировать, так это то, как информация с верха кипу, содержащая самые сгруппированные данные, переходит в местные дворцы в виде команд организовать деятельность на местном уровне, – рассказал Уртон. – Затем эти сведения распределялись по средним уровням и нижним слоям кипу."
В своей книге "Знаки инка" Уртон писал, что кипу, возможно, самая ранняя форма письменности. Вместо графических знаков, узелковое письмо использовалось как вид трехмерного бинарного кода, похожего на современный язык компьютеров.
Существует также тип кипу, который был не столько статистическим, сколько поэтическим, поскольку представлял поэмы, песни, истории, генеалогию. Однако ни одно из таких писем не расшифровано, а любую из существующих интерпретаций очень сложно доказать. Хотя исследователи знают, что существует связь между системой написанных чисел, системой имен и другой информацией, они до сих пор не могут показать это наглядно.
"Мы можем прочитать узелки, содержащие численное значение 256, но мы не знаем точно, что значит это число, – объяснил Уртон. – Я не говорю, что кипу может быть прочитано как фонетическое письмо, но я верю, что в них заключено много информации с помощью цвета, направления узелков и шнурков. Они могут быть приведены в какую-то систему, с помощью которой можно будет расшифровывать узелковые письма. Нам предстоит выяснить, 256 – это число рабочих, или число рабочих дней"
Хотя империя инков существовала всего одно столетие, она была очень интенсивной по развитию, пока не была разрушена испанскими конкистадорами. Ранние версии приспособлений для передачи информации использовались пре-инками за 500 лет до вторжения испанцев. Испанские конкистадоры уничтожили много образцов узелкового письма. Всего сохранилось только около 700 кипу, и почти все они изъяты из захоронений инки.
Индейцы использовали три типа узелков, каждый из которых обозначал какое-либо число. Исследователи обнаружили, что 7 из 21 кипу обладают трехмерной организацией, обозначающей уровни иерархии империи. Значения групп кипу на нижнем уровне добавлялись на шнурках кипу на следующем высшем уровне. С помощью этих узелков, напоминающих костяшки счётов, выражалось любое число, а цвет шнура обозначал тот или иной предмет. По предположениям ученых, бурый цвет мог символизировать картофель, жёлтый – золото, красный – воинов. Расшифровывали информацию специальные толкователи. Главным среди них был "личный секретарь" правителя индейцев Великого Инки. Испанцы, столкнувшиеся с кипу, были поражены той быстротой и точностью, с которой им выдавались самые разные сведения. Взяв в руки кипу, толкователь сразу же начинал "читать" по шнурам и узлам. Голос чтеца едва успевал за его взглядом и движениями рук.
"До сих пор все исследования опирались на единичные экземпляры, – рассказал Уртон. – Сейчас мы действительно видим связь информации между всеми кипу, где, например, сумма чисел одного письма "записана" на другом. Эти добавления вставлялись в узелки и шнурки кипу".
Автор стати: Ульяна ПЕТРОВА
Источник: http://www.utro.ru/articles/2005/08/12/467328.shtml

7. Письма инков на бечевках: Первый шаг к разгадке

12 августа 2005 | 14:20
По материалам: Русская служба Би-би-си

Письмо на бечевках – "кипу" Фото: BBCRussian
Американские ученые на шаг ближе подошли к разрешению одной из самых сложных исторических загадок: возможно, найдено значение одной из сотен бечевок с узелками, которые использовались инками.
Над бечевками с завязанными узелками, известными под именем хипу (кипу), ученые ломали голову уже давно. Большинство историков сходятся в том, что кипу представляют собой какого-то рода учетную систему, но что именно они сообщают – до сих пор непонятно. "Испанцы ломали голову над этим, – заявил Гари Артон, ученый из Гарварда. – И 400 лет спустя мы недалеко продвинулись".
Но, проведя компьютерный анализ расположения и формы узелков на 21 хипу, Гари Артон и его коллега Кэрри Брезин обнаружили на некоторых из них последовательность из трех узелков. Они считают, что эта комбинация указывает на географическое происхождение бечевок – их привезли из города Пуручуко, где был один из дворцов инков.
"Наша гипотеза заключается в том, что три узелка в форме восьмерки в начале этих кипу представляют собой ссылку на место, топоним Пуручуко, – пишут исследователи в очередном номере журнала "Сайенс". – Мы предполагаем, что кипу перевозили в рамках административной системы, и любая бечевка с тремя такими узелками сразу указывала на то, что содержащаяся информация происходит из Пуручуко".
Государство инков, раскинувшееся на территории современных Перу, Эквадора, Чили и части Аргентины и Боливии, было очень высокоразвитым, однако образцов письменности после себя инки не оставили. Кипу, вероятно, представляют древнейший пример знаковой передачи информации.
"Эти образцы дают некоторое представление о том, как в государстве инков сложная информация собиралась, обрабатывалась, передавалась и архивировалась, – заявил Артон в интервью агентству Рейтер. – Через кипу передавались указания от вышестоящих лиц в иерархии инков к нижестоящим. И наоборот – местные представители передавали записи о своей работе наверх".
Теперь Артон надеется, что можно будет составить каталог географических названий на кипу, хотя удастся ли продвинуться дальше, к разгадке записанной информации – неизвестно. Гарвардские ученые говорят, что задача в том, чтобы отделить численную информацию от назывной. Не исключено, что сделать это, не имея никакого представления о языке инков, невозможно.
8. Относительно наличия у инков письменности бытует мнение, особенно среди неспециалистов, что они использовали в этом качестве узелковое письмо – кипу. Это не совсем точно. Дело в том, что то, что традиционно называют узелковым письмом выполняло совсем иные функции, чем те, которые выполняет письменность. Оно было лишь великолепным средством фиксации прежде всего статистических данных. С помощью кипу специальные люди (кипукамайок), прошедшие особую подготовку и принадлежавшие к весьма уважаемым чиновникам империи, фиксировали все сведения, которые должны были быть на учете или же о которых надлежало информировать Куско: о численности населения или войска, количестве оружия или урожая, поголовье лам и т.п.. Кипу состояло из нескольких шнурков. Один, потолще, был основой, к нему прикреплялось множество более тонких разноцветных шнуров различной длины и с определенным количеством узелков. В основе этой записи находилась децимальная система счета инков. Положение узелка на шнурке соответствовало величине цифровых показателей. Это могли быть единица, десять, сотня тысяча или даже десять тысяч. При этом простой узел обозначал цифру "1″, двойной – "2″, тройной – "3″. Для того чтобы прочитать узелковую запись, нужно было знать не только место, занимаемое узелком на шнурке, но и цвет соответствующего шнурка. Цвета шнурков были символичны. Белый означал серебро и мир, желтый — золото, черный — болезнь или время, красный — армию. Кипукамайоки, владевшие искусством узелкового письма, по цвету этих записей могли расшифровать и более абстрактные понятия. Так, например, белый цвет означал не только серебро, но и мир, черный – болезнь (а также время). Весьма возможно, что первоначально узелковое письмо "сыновей Солнца" служило и своего рода календарем инков. Об этом, в частности, свидетельствует и другое название кипукамайоков – "кильякипок". Понятием "килья" инки обозначали "месячный год" своего календаря, а также называли свою богиню Луны.
Значение кипу было столь велико в Тауантинсуйю, что один из испанских хронистов по этому поводу даже писал: "…Вся империя инков управлялась посредством кипу". До нашего времени дошло большое количество экземпляров кипу. Они отличаются прежде всего по величине. Самое большое кипу, дошедшее до нас имеет длину 165 см и ширину 6 см. Часто узлы опускали в могилу, чтобы они сопровождали умершего на его последнем пути.
И все же его никак нельзя считать подлинным видом письменности. Поэтому вряд ли правомерно переводить кечуанское слово "кипу" с помощью весьма распространенного эквивалента "узелковое письмо".
Предполагают, что у инков существовала письменность отличная от того, что привыкли считать письменностью европейцы. Поэтому они ее просто не распознали. Хронисты упоминают о специальных полотнах, хранящихся в храмах, на которых было нарисовано «все, что нужно было знать о прошлом», и о посланиях владык, рисованных на тканях. Скорее всего это было пиктографическое письмо, доступное только для знати; более того, некоторые ученые склонны рассматривать как надписи изображения на керамических сосудах — керо. Примечательно, что в языке кечуа, который будто бы не имел письменной формы, тем не менее уже в доиспанский период существовали слова, свидетельствовавшие об обратном. Например, "килька" ("келька") – "письменность" ("письмо"), "кильканги" – "писать", "кильяскуни" – "читать".
В последние годы стала завоевывать своих приверженцев точка зрения, высказанная в сходной интерпретации одновременно в работах двух видных исследователей. Согласно этой точке зрения, инкам письменность была известна, но она выглядела как множество своеобразных квадратных или прямоугольных изображений, украшающих древнеперуанские ткани, а также сосуды керо. Подобное пиктографическое письмо, если, конечно, его можно считать письменностью, было известно и доинкским культурам этой страны. Мысль о том, что эти изображения являются знаками письменности была впервые высказана перуанским археологом Викторией де ла Хара. К этому выводу она пришла на основе фундаментального, многомесячного изучения тканей, сохранившихся в могильниках Паракаса. Виктория де ла Хара установила, что на южноамериканских тканях чаще всего повторяются 16 основных знаков. Под тем же углом зрения эти знаки изучает немецкий ученый, профессор Тюбингенского университета Томас Бартель. Ему удалось обнаружить на тканях и сосудах древнего Перу до 400 различных знаков (токапу), имеющих во всех случаях абсолютно одинаковое написание. Судя по всему, эти знаки не были лишь декоративным орнаментом. Тем не менее, однозначных доказательств, что знаки токапу действительно являются письменностью пока нет.
Несмотря на то, что нет древних письменных текстов инкской литературы, все-таки известно, что она имела достаточно высокий уровень. Существовали религиозные и светские гимны, легенды, мифы, баллады, молитвы, короткие эпические произведения, стихи и басни, песни и элегии. Их авторы жили при дворцах правителей. Среди них различают поэтов-философов и лириков, однако их творчество осталось безымянным.
Жемчужиной мировой драматургии называют инкскую драму в стихах«Апу-Ольянтай».Она рассказывала о мужественном и благородном полководце, выходце из провинциальной аристократии, дерзнувшем полюбить дочь самого великого Пачакути — Куси Койлюр («Смеющуюся Звезду») — и добиться ее ответной любви. До сегодняшнего дня эта драма еще идет на сцене индейского театра Латинской Америки.

http://www.bolshe.ru/unit/75/books/6474/s/5

9. У инков были школы для мальчиков из среды знати — как инков, так и покорённых племён. Срок обучения был четырёхлетний. Первый год посвящался изучению языка кечуа, второй — религиозного комплекса и календаря, третий и четвёртый годы уходили на изучение так называемых кипу, знаков, служивших «узелковым письмом».
Кипу состояли из шерстяной или хлопчатобумажной верёвки, к которой под прямым углом были привязаны рядами шнуры, иногда до 100, свисавшие в виде бахромы. На этих шнурах завязывались узлы на разном расстоянии от основной верёвки. Форма узлов и их количество обозначали числа. Одинарные узлы, далее всего расположенные от главной верёвки, представляли единицы, следующий ряд — десятки, затем сотни и тысячи; наибольшие величины располагались ближе всего к основной верёвке. Цвет шнуров обозначал определённые предметы: например, картофель символизировался бурым цветом, серебро — белым, золото — жёлтым.

Управляющий государственными складами отсчитывается с помощью "кипу" перед верховным инкой Юпанки. Рисунок из хроники Пома де Айала. XVI в.
Кипу употреблялись главным образом для перeдачи сообщений о собиравшихся должностными лицами податях, но служили и для фиксирования статистических данных общего характера, календарных дат и даже исторических фактов. Существовали специалисты, умевшие хорошо пользоваться кипу; они должны были по первому требованию верховного инки и его приближённых сообщать те или иные сведения, ориентируясь по соответственно завязанным узлам. Кипу были условной системой передачи сведений, но она не имеет ничего общего с письменностью.
До последнего десятилетия в науке было распространено представление о том, что народы области Анд не создали письменности. Действительно, в отличие от майя и ацтеков инки не оставили письменных памятников. Однако исследование археологических, этнографических и исторических источников заставляет по-новому поставить вопрос о письменности инков. В росписи сосудов культуры мочика фигурируют бобы с особыми знаками. Некоторые учёные считают, что знаки на бобах имели символическое, условное значение, подобно идеограммам. Возможно, что эти бобы со значками служили для гадания.
Некоторые хронисты эпохи завоевания сообщают о существовании у инков тайной письменности. Один из них пишет, что в особом помещении в храме Солнца находились расписанные доски, на которых были запечатлены события истории повелителей инков. Другой хронист рассказывает, что когда в 1570 г. вице-король Перу приказал собрать и записать всё известное об истории Перу, то было установлено, что древняя история инков была запечатлена на больших досках, вставленных в золотые рамы и хранившихся в помещении близ храма Солнца. Доступ к ним был запрещён всем, кроме царствующих инков и специально назначенных хранителей-историографов. Современные исследователи культуры инков считают доказанным, что у инков существовала письменность. Возможно, что это было картинное письмо, пиктография, но оно не сохранилось из-за того, что обрамлённые в золото «картины» были сразу уничтожены испанцами, захватившими их ради рам.
Поэтическое творчество в древнем Перу развивалось в нескольких направлениях. Сохранились в отрывках гимны (например, гимн Виракоче), мифические сказания, поэмы исторического содержания. Наиболее значительным поэтическим произведением древнего Перу была поэма, позже переработанная в драму,— «Ольянтай». В ней воспеваются героические подвиги вождя одного из племён, правителя Антисуйо, восставшего против верховного инки. В поэме, очевидно, нашли художественное отражение события и представления периода образования государства инков — борьба отдельных племён против подчинения их централизованной власти инкской деспотии.

http://historic.ru/books/item/f00/s00/z0000029/index.shtml

Всемирная история. Энциклопедия. Том 4. (1958 год) (Сборник)

11. КИПУ – САМЫЙ ДРЕВНИЙ КОМПЬЮТЕР
ЦИВИЛИЗАЦИЯ ИНКОВ ВЛАДЕЛА ЯЗЫКОМ ПРОГРАММИРОВАНИЯ, УТВЕРЖДАЮТ УЧЕНЫЕ
До недавнего времени считалось, что цивилизация инков в южноамериканских Андах, уничтоженная испанскими завоевателями, не имела письменности. Недавно исследователи установили, что за полтысячи лет до изобретения компьютера инки пользовались своеобразным письмом, сохраняя информацию в двоичной кодировке, как это принято в компьютерном программировании. Ошеломляющему открытию была посвящена недавняя конференция в Нью-Йорке, для участия в которой съехались крупнейшие специалисты в области изучения древних цивилизаций и представители компьютерных компаний.
Профессор Гарри Эртон, антрополог из Гарвардского университета и специалист по доколумбовой эпохе, развенчал этот миф. Он посвятил загадке этого народа 15 лет жизни и пришел к выводу, что у инков была письменность, не похожая ни на одну другую. Эртон утверждает, что они пользовались особым кодовым языком, применяя для этого кипу – изделия из разноцветных нитей, чем-то напоминающие наше макраме. Почти 400 лет кипу считались украшениями и безделушками. Внешне так оно и есть. Поэтому никто из исследователей не мог предположить, что они хранят информацию, представленную в виде двоичного кода.
- В 1923 году историк Л. Леланд Лок доказал, что кипу имели не только декоративный смысл, но и особое значение шифрограмм или тайнописи, – рассказывает Гарри Эртон. – Однако в чем суть тайнописи, оставалось загадкой. Я попытался ее разгадать.
Декоративные изделия кипу состоят из главного шнура, похожего на браслет, на котором закреплены несколько подвесных нитей. Каждая из них в определенных местах содержит узелки. Эртону потребовалось несколько лет, чтобы выявить закономерность в рисунке узелков. Выяснилось, что гладкая нить – прообраз нуля, а узелки олицетворяют собой единицы. Существует семь вариантов одной нити, каждая из которых может содержать разное количество узелков, что соответствует компьютерной системе хранения и обработки информации (бит). Эртон вычислил, что в кипу использовалось 24 различных цвета, которые задавали оттенки нитей. Таким образом, письменность древней цивилизации представляла собой кодировку компьютерного языка, хорошо знакомого программистам. Всего шифр кипу отображает 1536 единиц информации, что сопоставимо с многообразием шумерских клинописных символов, а также обилием иероглифов у древних египтян и индейцев майя.
- Мне удалось обнаружить три кипу, которые содержат одинаковые участки информации, – говорит Эртон. – Таким путем рано или поздно можно подобрать ключ к пониманию языка древней цивилизации. Вероятно, лучшим помощником в этом деле станет компьютер: ведь, похоже, языки инков и современного программирования имеют поразительно много общего.
Итальянский математик и программист Никколино де Паскуале привез цветные слайды, воспроизводящие так называемые юпана – инкские таблички, назначение которых также остается тайной. Это массивы прямоугольной формы с ячейками в несколько рядов, каждый из которых содержит несколько колонок. Юпана нередко интерпретировались исследователями, как модели будущих крепостей и других инженерных сооружений. Другие предполагали, что это счетные доски, детские игрушки или предметы для справления ритуалов. Но каким образом доски выполняли эти функции, было непонятно.
Наблюдательный итальянец присмотрелся к рисунку и обнаружил закономерность: в самой правой ячейке нижнего ряда изображен один кружок, в соседней – два, в третьей – три, в следующей – пять. Тот же узор повторялся на всех дощечках, и программиста осенило. Это же известная каждому старшекласснику последовательность Фибоначчи, где каждое последующее число представляет собой сумму двух предыдущих!
- "Головоломка" действительно представляет собой счетную доску, но весьма необычную, – рассказывает Де Паскуале. – Вычисления здесь ведутся не по нашей десятичной системе, а по системе с основанием 40. Ученым потому и не удавалось понять принцип пользования такой доской, что долгие годы ее привязывали к привычной системе исчисления. Если же использовать мое открытие, то юпана работают подобно современному калькулятору.
- Это весьма интересные гипотезы, заслуживающие внимания, – считает доктор физико-математических наук, профессор МГУ, академик РАЕН Вадим Сперанский. – Мы привыкли к десятичной системе исчисления, но так было не всегда и не везде. В древнем Вавилоне, например, пользовались исчислением с основанием 60, отсюда наша система измерения времени и углов в геометрии. В Древнем Риме была 12-ричная система отсчета, ее мы иногда используем до сих пор. Ноль придумали арабы в VIII веке нашей эры. Это гениальное нововведение превратило математику в простую науку, однако инки, практически не имевшие внешних связей, об этом не подозревали. Как известно, они не знали даже колеса, но при этом достигли совершенства в возведении дорог и крепостей, научились столь филигранно обрабатывать камни, что некоторые исследователи приписывают им знание лазерных и нано-технологий. Откуда все это могло взяться у народа, жившего полтысячи лет назад? Может быть, инки были представителями иной, более развитой расы людей, подобной атлантам? А вдруг они – пришельцы из иных миров? Подобные предположения, как бы интригующе они ни звучали, не имеют под собой никаких научных оснований. Безусловно лишь одно: культура инков, как и многих других древних цивилизаций, таит в себе немало поразительных загадок.
Лескова Наталия.

12. АВТОР: КИВИ БЕРД
ОПУБЛИКОВАНО В ЖУРНАЛЕ "КОМПЬЮТЕРРА" №5 ОТ 25 ФЕВРАЛЯ 2004 ГОДА
Абсолютно неизвестный в научных кругах итальянский инженер Николино де Паскуале разрешил, возможно, одну из давних загадок цивилизации инков: каким образом те производили сложные вычисления.
В 1533 году, когда испанские конкистадоры во главе с Франсиско Писарро обманом захватили в плен, а затем и задушили последнего императора инков Атагуальпу, инкская империя по своим размерам не знала себе равных на планете. В то же самое время инки – чуть ли не единственная из великих культур бронзового века, не создавшая письменности. По крайней мере, так было принято считать, поскольку историки не располагали никакими письменными документами этой культуры. Лишь недавно исследователи обнаружили, что "кипу" – причудливое узелковое письмо (фото 1), употреблявшееся инками для удержания в памяти больших сообщений и бухгалтерии, возможно, содержит внутри себя развитую скрытую письменность на основе семибитного двоичного кода.
Но никто до последнего времени так и не сумел объяснить смысл поделенных на прямоугольники инкских табличек, известных как "юпана" (фото 2). Разнообразные по размеру и форме, юпана нередко интерпретируются как "стилизованные модели крепости". Некоторые исследователи пытались рассматривать их как счетную доску вроде абака, однако каким образом здесь выполнялись арифметические операции, оставалось совершенно неясным.
И вот итальянец Николино де Паскуале, далекий от тайн доколумбовых цивилизаций Америки, получил в качестве рождественского подарка книгу о математических загадках. В качестве одной из головоломок там предлагался непонятный рисунок из испанского манускрипта XVI века о нравах, обычаях и культуре инков – массив прямоугольных ячеек в пять рядов и четыре колонки. В самой правой ячейке нижнего ряда изображен один кружок, в соседней ячейке два кружка, в третьей три, а в последней ячейке ряда – пять кружков. Понимающий кое-что в математике инженер быстро сообразил, что число кружков в ячейках – это первые элементы последовательности Фибоначчи (1, 2, 3, 5, …), где каждое последующее число представляет собой сумму двух предыдущих. Меньше часа понадобилось де Паскуале на то, чтобы установить: матрица-головоломка действительно представляет собой счетную доску-абак, но вычисления здесь ведутся по основанию 40, а не так, как в привычной нам десятичной системе. Именно поэтому, собственно, ученым долго не удавалось правильно интерпретировать смысл таблички-юпана, поскольку расчеты на ней упорно пытались привязать к основанию 10 (есть много исторических свидетельств, что инки применяли десятичную систему исчисления).
В защиту своей гипотезы де Паскуале демонстрирует, что вычисления по основанию 40 производятся заметно быстрее, а результат легко приводится к основанию 10. Но главное, что поблизости (как часто бывает при открытиях), во Флоренции, одновременно шла выставка "Перу, 3000 лет шедевров", куратор которой Антонио Аими хорошо знаком с загадкой юпана. Он раздобыл изображения шестнадцати таких табличек, хранящихся в разных музеях мира. И все они, несмотря на разную форму, хорошо работали в качестве "калькулятора" по системе де Паскуале.
Среди ученых-специалистов открытие дилетанта вызвало множество споров, и мнения, как обычно, разделились. Даже сторонники новой гипотезы, в первую очередь, Аими, признают, что нет никаких достоверных исторических свидетельств, подтверждающих систему исчисления инков по основанию 40. Для полной уверенности необходима, как он выразился "розеттская юпана", по аналогии с Розеттским камнем, содержавшим одну и ту же надпись в трех разных системах письма и сыгравшим решающую роль при расшифровке египетских иероглифов Франсуа Шампольоном.
13.
"-Я видел пучок таких нитей, с помощью которых один индеец записывал воспоминания из своей жизни и по ним рассказывал, как я бы читал написанное на бумаге. И еще я спросил о некоторых ниточках, которые мне показались другими. Это были определенные уточнения, позволяющие полностью исключить ошибки…"
(Хосе де Акоста Acosta Jose de, Historia Natural y Moral de las Indias).

Узелки событий и фактов, нанизанные на разноцветные нити жизни…
Все развитие земной цивилизации определяется изобретением и совершенствованием различных способов сохранения информации и в первую очередь речевой. О ценности и древности такой системы как письменность говорит хотя бы то, что мифы всех народов рассказывают о ее божественном происхождении. Десятки тысяч лет поколения людей были связаны между собой только легендами и мифами, передающимися устно. И только появление письма изменило жизнь человека, дало ускорение техногенному развитию цивилизации, которое невозможно без сохранения и передачи информации….
Однако, наиболее совершенной системой записи информации стало т. н. "узелковое письмо" кипу, которое первоначально тоже было мнемоническим, дополнительным средством, для устного запоминания, подобно тому, как мы завязываем узел на носовом платке, чтобы не забыть совершить какое-либо действие или выполнить поручение. В дальнейшем кипу развилось в некую машину для запоминания и обработки информации. Прослеживаются два параллельных явления в своем развитии: письменность и кипу – двухмерная (графическая) и трехмерная система сохранения информации. Постепенно письменность заняла главенствующее положение и о кипу теперь, за редким исключением, можно найти лишь намеки в фольклоре…
Кипу на языке кечуа (quipu) означает узел. Получило широкое распространения в области Центральных Анд в эпоху расцвета государства инков Тауантинсуйю в XV-XVI веках и представляло собой всего-навсего моток шерстяных или хлопчатых ниток. Его можно было складывать, мять, сворачивать в клубок и даже комкать, потом достаточно было только встряхнуть. Многие испанские хронисты упоминали о нем в своих записях.
Читаем в "Истории государства инков" у Инки Гарсиласо де ла Вега:
"В кипу есть определенные узлы, которые они знают и с помощью них и цветов различают и все записывают как буквами… Кипу означает "завязывать узел" или просто "узел", это слово также понимают как счет (cuenta), потому что узлы содержали счет любым предметам. Индейцы изготовляли нити разного цвета: одни были только одного цвета, другие – двух цветов, другие – трех, а другие – большего числа, потому что цвет простой и цвет смешанный каждый имел свое особое значение; нить плотно скручивалась из трех или четырех тонких ниток, а толщиною она была с железное веретено и длиною примерно с три четверти вары ; каждая из них прикреплялась в особом порядке к другой нити-основе, образуя как бы бахрому. По цвету определяли что именно содержит такая-то нить, как-то: желтая означало золото, белая – серебро, а красная – воинов." (Инка Гарсиласо де ла Вега, История государства инков, Л., 1974.)
Современные исследователи насчитали 13 различных цветов и оттенков. В кипу использовались только одно-, двух- и трехцветные нити. В других сочетаниях цвета не использовали. Многие нити имели продолжение – нити-подвески того же цвета, что и предыдущие. На нитях располагались узлы: простые и "фламандские" (до девяти штук на нити). Были и более сложные узлы до девяти витков каждый. На нитях крепились идентификаторы (предметы или кусочки предметов, поясняющие смысл узелковой записи).
"Узлы ставились согласно порядку – единицы, десятки, сотни, тысячи, десятки тысяч и очень редко (почти никогда) обозначали сотни тысяч. В верхней части нити ставились единицы самой крупной цифры, т. е. Десятки тысяч, а ниже шли тысячи, и так до единиц. Узлы соответствовали каждой цифре и на любой нити располагались совершенно одинаково по отношению друг к другу, точно так, как их ставит счетчик, когда складывает большую сумму. Эти узлы или кипу, находились в специальном ведении индейцев, которых называли кипу-камайу; это означает "тот, на кого возложена обязанность считать"- в каждом селении, каким бы малым оно не было, хотя и в соответствии с числом его жителей , имелось от четырех и более вплоть до двадцати и тридцати кипу-камайу"
Емкость кипу была практически неограниченной и потенциально в нем заложены большие возможности, может быть даже гораздо большие, чем в графическом письме…
"-Также как поэты и писатели, эти индейцы, не смотря на то, что не умели читать и писать, смогли с ловкостью и мастерством описывать события, происшедшие годы назад, с помощью кипу – системы индейской письменности, которая позволила отмечать нитями и знаками все происшедшее в то время." (Фелипе Гуаман Пома де Айала Guaman Poma de Ayala Felipe, El primer nueva coronica y buen Gobierno.)
Кипу и кипу-камайю представляли собой некую "машину памяти", которая могла сохранять, вычислять и обрабатывать любую информацию. Чем не компьютер! К сожалению важная "часть" этой машины – искусство кипу-камайю сегодня утрачено. Сами же кипу продолжают хранить информацию в надежде, что чьи-то быстрые пальцы пройдутся как по клавишам клавиатуры, по разноцветным узлам. Между прочим, в храме Пачакамака было найдено кипу весов в шесть килограммов. Подобный клубок шерсти, если его развернуть, вполне может соединить Москву и Петербург, а его содержание равно по объему многотомной энциклопедии, "записанное" с помощью трехмерной системы сохранения речевой информации посредством нитей, узлов и предметов-идентификаторов, не имеющей ничего общего с собственно письменностью…
• Инка Гарсиласо де ла Вега. «История государства Инков», – Л., 1974, книга Вторая, Глава XXVI, стр.128:
«О геометрии они знали много, потому что онабыла необходима им, чтобы измерять свои земли, уточнять и делить их между собой, но это делалось материально, не по высоте градусов или какому-либо другому умозрительному счету, а с помощью своих шнуров и камушков, которыми они ведут счета и [передают] сообщения, о которых я, поскольку я не решился посвятить себя им, расскажу лишь то, что знаю о них.»
• Примечание Ю.В. Кнорозова к книге Инка Гарсиласо де ла Вега. «История государства Инков», – Л., 1974, стр. 713-714:
«Гарсиласо неоднократно утверждает, что перуанцы не занли письма. Индейцы кечва и аймара до настоящего времени пользуются местным иероглифическим письмом для записи католических молитв. Однако ни одной записи доколониального периода до сих пор (прим. до 1973г.) не опубликовано имеются сведения о запрещении письма основателем государства инков царем Пача-кутеком. Письмо было запрещено будто бы, чтобы прекратить начавшуюся эпидемию, по указанию оракула бога Вира-кочи. следует отметить, что основатель государства инков Пача-кутек был весьма заинтересован в прекращении исторической традиции, по кторой дикарями были скорее инки, чем их предшественники аймара. В качестве мнемотехнических средств, как указывает Гарсиласо, широко употреблялись разноцветные зерна несъедобной фасоли (чуй) или камешки («фишки»), а также связки разноцветных шнурков (кипу), которым Гарсиласо посвятил специальные главы. Использование зерен фасоли с естественными узорами и символическими знаками восходит к древней културе мочика. Так, на сосудах встречаются изображения двух персонажей, сидящих друг против друга с фасолинамив руках; между ними кучки песка и фасолины с различным узором. некоторые персонажи имеют голову и хвост хищного зверя и отождествляются с божествами мочика. В этих сценах фасолины с различными узорами и знаками явно имели символический характер; возможно, изображено ритуальное гадание. еруанский археологи Хулио Тельо открыл некрополь Паракас (III-II вв. до н.э.) с 429 мумиями умерших, завернутых в хорошо сохранившуюся яркую шерстяную ткань. На 41 куске ткани (из 13 погребений) есть изображения фасолин с различными узорами и знаками, расположенними группами. изображения фасолин с символическими знаками обнаружены на тканях и керамике культур паракас и наска и почти синхронной им культуре мочика ( впоследнем случаеткани почти не сохранились по климатическим условиям). В более поздней культуре тиауанако изображения символических фасолин не встречаются. Перуанская исследовательница Виктория де ла Хара опубликовала изображения 298 различных символических фасолин из Паракаса. На одеждах и сосудах времен государства инков часто встречаются символичесике знаки, обычно вписанные в квадрат и довоьно сильно отличающиеся от древних узорных фасолин. Виктория де ла хара опубликовала каталог 294 символических знаков. На деревянных сосудах (керо) времен инков встречаются большие группы символов в несколько рядов, часто сопровождающие сцены. Виктория де ла Хара считает некоторые знаки символами богов и т.д.»
• Инка Гарсиласо де ла Вега. «История государства Инков», – Л., 1974, книга Вторая, Глава XXVI, стр.129:
«Об арифметике они знали многои восхитительным образом, ибо узелками, завязанными на нитях различных цветов, они вели счет всему тому, что имелось в королевстве инков по обложению и освобождению от налогов и контрибуций. Они суммировали, вычитали и умножали теми узелками, а чтобы знать, что приходится на каждое селения, они осуществляли деление зернами маиса и камушками, и таким образом у них получался точный счет. И, поскольку по каждому делу в мире и на войне, по вассалам, налогам, скоту, законам, церемониям и всему остальному, что требовало счета, у них имелись самостоятельные счетчики, и они занимались в своих министерствах и со своими счетами, они с легкостью вели [счет], потому что счет каждоо из тех предметов (cosa) находился в самостоятельных нитях и связках [нитей], словно в отдельных тетрадях, и, если даже один индеец отвечал бы (как старший счетчик) за два, или три, или более предметов, счет по каждому предмету велся бы отдельно. дальше мы дадим более подробное сообщение о способе счета, и как они понимали друг друга с помощью нитей и узлов.»
• Инка Гарсиласо де ла Вега. «История государства Инков», – Л., 1974, книга Вторая, Глава XXVII, стр.132:
«Многие другие стихотворные формы были достигнуты инками поэтами, котрых называли аравеками, что в подлинном значении означает сочинитель (inventador). в бумагах отца Блас Валера я нашел другие стихи, которые он называет спондеическими (spondaico): в отличие от других, которые состоят из четырех и из трех [слогов], все они состоят [только] из четырех слогов. Он пишет их по-индейски и по-латыни; они касаются астрологии. Инки поэты сложили их. философствуя о вторичных причинах, которые бог поместил в сфере воздуха, чтобы они вызывали гром, молнии и удары молний и чтобы шел град, снег и дождь, давая всё это понять в стихах, как будет видно [из дальнейшего]. Они сочинили их в соответствии со сказкой, которая имелась у них и которая следует далее: говорят, что творец оставил на небе одну благороную девушку, дочь короля, у которой был кувшин, заполненный водой, чтобы она выливала бы её, когда земля нуждается в ней, и что ее брат в нужное время разбивает его и от удара возникают гром, молнии и удары молний. Говорят, что породил их мужчина, ибо они являются деяниями свирепых мужчин, а не нежных женщин. Говорят, что град, дождь и снег вызывает девушка, ибо дела эти более мягкие и нежные и столь полезные. Говорят, что один инка, поэт и астролог, сочинил и прочел стихи, воспевая превосходства и добродтели дамы, и бог дал их ей, чтобы она ими приносила добро созданиям земли. Отец Блас валера говорит, что сказку и стихи он обнаружил в узлах и отчетах одних древних анналов и они были заключены в нитях разного цвета, а что о традиции стихов и легенд ему рассказали индейцы-счетчики, которым были поручены узлы и исторические отчеты, и что он, восхищенный тем, что амауты смогли достичь такого, записал стихи и заучил их на память, чтобы знать их. Я вспоминаю, что в детстве слышал эту сказку вместе со многими другими, которые мне рассказывали мои родичи, но, будучи ребенком и мальчиком, я их не попросил [рассказать] её значение, а они сами не передали его мне. Для тех, кто не понимает ни индейский [язык], ни латынь, я набрался смелости перевести стихи на испанский, исходя больше из их содержания на языке, который впитал вместе с материнским молоком, нежели от чужого латинского [языка], ибо то малое, что я знаю о нем, я усвоил в самый разгар войн на моей земле, среди оружия и лошадей, пороха и аркебузов, о которых я знал больше, чем о буквах. Отец Блас Валера имитировал на своей латыни четыре слога индейского языка, [имеющихся] в каждой строке, и имитировал хорошо; я вышел за их пределы, ибо на испанском [языке] их невозможно сохранить, потому что необходимость передачи полного значения индейских слов требует в одних случаях большего количество слов, а в других – меньшего. Ньюста означает девушка королевской крови и не меньше, ибо, чтобы назвать обычную девушку, они говорили таске; чина они называли молодую девушку-служанку. Ильа-пантак – глагол;он включает в себя значение трех глаголов, которыми обозначаются [действия, совершаемые] громом, молнией и ударом молнии, и именно так применил их в двух стихах отец учитель Блас Валера, ибо предыдущая строка – кунуньунун – означает грохотать, и её поставил тот автор, чтобы выразить все три значения глагола ильа-пантак. Уну – вода, пара – идет дождь, чичи – идет град, рити – идет снег. Пача Камак означает тот, кто делает со вселенной то, что душа делает с телом. Вира-коча – имя одного тогдашнего бога, которому они поклонялись, с историей которого мы познакомимся дальше весьма подробно. Чура означает власть; кама означает вселить душу, жизнь в существо и материю. В соответствии с этим мы скажем по крайней мере то, что знали, не выходя за собственное значение индейского языка. далее идут стихи на трех языках:
Сумак ньуста
Торальайк’им
Пуйньуй кита
Пак’ир кайан
хина мантара
Кунуньунун
Ильапантак
Камри ньуста
Унуйк’ита
Пара мунк’и
Май ньимпири
Чичи мунк’и
Рити мунк’и
Пача рурак
Пача камак
Вира-коча
Кай хинапак
Чурасунк’и
Камасунк’и Pulchra Nympha
Frater tuus
Urnam tuam
Nunc infringit
Cujus ictus
Tonat, fultet
Fulminatque:
Sed tu Nympha
Tuam Limpham
Fundens pluis:
Interdumque
Grandinem, feu
Nivem mittis
Mundi factor
Pachacamac
Viracocha
Ad hoc munus
Te suffecit
Ac praefecit Красавица-принцесса,
Это твой брат.
Он твой кувшин
Разбивает
И по этой причине
Гром и молнии,
Ударяют молнии.
Ты, девушка-принцесса,
Свои прекрасные воды
Дашь нам в дожде;
Иногда также
[Шлешь] нам град,
Снег точно так же.
Творец мира,
Бог, оживляющий его,
Великий Вира-коча,
Для этой службы
Тебя вознесли и дали тебе душу.

• Инка Гарсиласо де ла Вега. «История государства Инков», – Л., 1974, книга Вторая, Глава XXVIII, стр.138:
«Дети-индейцы, чтобы выучить наизусть текст (dichos), которыйони должны были произносить и который им давали в написанном виде, шли к испанцам, умеющим читать, светским или священникам, вплоть до самых главных, и умоляли их прочестьим четыре или пять раз первую строчку,пока они не запомнят её наизусть, и чтобы она не ушла от них, хотя они цепки, они всё же много раз повторяли каждое слово, обозначая его камушками или зернами одного плода (semilla) разных цветов, который имеется там; размер его с горошину [и] называется оно чуй; и стеми знаками они запоминают слова и таким путем легко и быстро запоинают текст благодаря большой заботе и усердию, которые вкладывают в это [дело].»
• Инка Гарсиласо де ла Вега. «История государства Инков», – Л., 1974, книга Третья, Глава XXIII, стр.193:
«…ибо, если бы [эта] традиция сохранялась бы в узелках [кипу] по сбору налогов или распределению королевских служб или в историях об ежегодных событиях, относившихся к мирским делам (cosas profanas), без всяких сомнений было бы найдено объяснение устройства (razon) тех источников [для подземного водоснабжения по трубам города Коско], как находят и объясняют другие такие же великие и более значимые дела счетчики [узлов] и историки, сохраняющие традиции, хотя и это уже утрачивается полным ходом в связи с заменой новыми формами учета и современными историями новой империи.»
• Инка Гарсиласо де ла Вега. «История государства Инков», – Л., 1974, книга Четвертая, Глава XIX, стр.231-232:
«[Валера] говорит, что [Инка Рока] был первым, кто создал школы в королевском городе Коско, чтобы амауты обучали достигнутым ими наукам принцев инки и других [юношей] королевской крови и знати его империи, [но] не с помощью письма (letras), которого у них не было, а путем практики и ежедневных посвторений (uso cotidiano) и путем опыта, добиваясь, чтобы они знали ритуалы, заветы и церемонии своей ложной религии, чтобы они понимали смысл и обоснование своих законов и прав и знали бы их количество и подлинное толкование; чтобы они овладевали бы даром умения управлять и были бы более учтивыми и освоили бы самое высокое матерство в военном искусстве; чтобы они познакомились с [понятием] времени и года и умели бы узнавать по узлам [кипу] истории и как их толковать; чтобы они умели говорить красиво и элегантно и умели бы воситывать своих сыновей, управлять своими домами. Их обучали поэзии, музыке, философии и астрологии, во всем этом [тому] немногому, чего достигла каждая наука. учителей они называли амаутами, что значит философ и ученый; они пользовались исключительным почтением.»
• Инка Гарсиласо де ла Вега. «История государства Инков», – Л., 1974, книга Пятая, Глава X, стр.288:
«Чтобы иметь возможность вести счет той огромной массе скота, которым владели инки, они делили его по цвету, ибо тот скот окрашен во многие и различные цвета, как лошади в Испании, и были у них [специальные] названия каждого цвета. Очень пятнистый скот, [но] двухцветный они называли муру-муру, а испанцы говорят мороморо. Если какой-либо ягненок отличался по цвету от свои родителей, после того как они выкармливали его, его переводили в стадо его цвета; и, таким образом, они с большой легкостью полуали предстваление и знали о [количестве] того своего скота с помощью узлов. ибо нити [кипу] были того же цвета, что и сам скот.
• Инка Гарсиласо де ла Вега. «История государства Инков», – Л., 1974, книга Пятая, Глава XI, стр.290:
«…бесчисленное их число [законов] еще сегодня соблюдают верные индейцы, все основанные на разуме и очень во многом соответствующие законам самых великих юристов (letrado); они точно записали и доверили их узлам на нитях различного цвета, которые имелись у них для их рассказов, и они так сумели обучить им своих сыновей и потомков, что даже законы, установленные первыми королями – шестьсот лет тому назад, сохраняются в их памяти так, словно они сегодня былизаново провозглашены».
• Инка Гарсиласо де ла Вега. «История государства Инков», – Л., 1974, книга Пятая, Глава XII, стр.294-295:
«Затем он [инка] приказывал, чтобы они считали инку королем и верховным господином, чтобы служить и повиноваться ему; и чтобы касики, каждый по очереди, посещали бы королевский двор каждый год или каждые два года в зависимости от расстояния провинции [до Коско], по причине чего тот город был одним из наиболее посещаемых и населенных [городов] Нового света. Помимо этого, он приказывал сосчитать и составить опись всех обитателей и жителей этой провинции вплоть до детей, по их возрастам и по родству, по роду занятий, имуществу, семьям, искусствам и обычаям; чтобы всё было отмечено и установлено. словно бы записано в нитях разных цветов, чтоб затем в соответствии с теми условиями наних была бы наложена подать и остальные обязанности. которые относились бы к общественным делам и строительству».
• Инка Гарсиласо де ла Вега. «История государства Инков», – Л., 1974, книга Пятая, Глава XIV, стр.298:
«Завоевав провинцию, и приказав составить перепись ее жителей, и назначив им губернаторов и учителей своего идолопоклонства, инка стремился навести и установить порядок в делах того района, для чего он приказывал, чтобы были занесены и поставлены в узлах и отчетах равнины, высокие и низкие горы, обрабатываемые земли, земельные наделы, шахты [по добыче] металлов, соляные копи, родники, озера и реки, хлопковые поля и дикие фруктовые деревья, мелкий и крупный скот, [дающий] шерсть и без неё. Он приказывал, чтобы все эти и многие другие вещи – каждая отдельно – были бы сосчитаны, и измерены, и зафиксированы в памяти вначале по всей провинции, затем по каждому селению, и, наконец, по каждому её жителю; [чтобы] измерили бы ширину и длину обрабатываемых и полезных земель и [размеры] полей, и, изучив всё это до частностей, ему должны были дать очень ясное сообщение обо всем этом…»
• Инка Гарсиласо де ла Вега. «История государства Инков», – Л., 1974, книга Пятая, Глава XVI, стр.303:
«Восьмой закон был относительно взимания податей, которые взимались так. как об этом будет сказано [дальше], чтобы во всем этом были бы счет, порядок и разумный подход (razon)/ В определенное [заранее] назначенное время судьи-сборщики [податей] и счетчики (contadores) или нотариусы, у которых находились узлы и отчеты по податям, и в присутствии кураки и губернатора инки по узлам на своих нитях и по маленьким камням производили расчеты и распределение [работ], соответствовашие числу жителей такой-то провинции, а подсчитывали они с такой точностью и достоверностью, что я не знаю, кому в этом деле слудовало бы высказать большую похвалу, то ли счетчикам, которые без арабских цифр составляли такие точные в любых мелочах свои отчеты и [данные] по распределению [работ], которые лишь с огромным трудом достигают наши арифметики, то ли губернатору и королевским министрам, которые с такой легкостью воспринимали счет и смысл всего того, о чем говорили. По узлам было видно. что наработал кждый индеец, какие службы он выполнил, какие он прошел дороги по приказу своих князей и старших, и любое другое занятие, которое ему поручалось; всё это вычитывалось из подати, которую он должен был отдать. затем судьям-сборщикам [податей] и губернатору отдельно показывали, сколько и чего было заложено в королевских хранилищах, т.е. продуктов питания, перца, одежды, обуви, оружия и разных других вещей, которые индейцы отдавали в [счет] подати, вплоть до серебра, и золота, и драгоценных камней, и меди, которые – каждая част отдельно – принадлежали корою и солнцу. Они также давали отчет о том, что содержалось в хранилищах каждого селения. Закон приказывал, чтобы губернатор провинции имел бы в своем распоряжении копию счета всех этих вещей, чтобы не было бы какой-либо фальши как со стороны индейцев-налогоплательщиков, так и министров-сборщиков [податей].
• Инка Гарсиласо де ла Вега. «История государства Инков», – Л., 1974, книга Шестая, Глава VI, стр.352:
«Они также отпускали ванак и викуний после того, как остригали с них шерсть. Они вели счет всем этим диким животным, слоно они были домашними, и в кипу, каковые являлсь книгами ежегодного учета, фиксировали их по видам, отдельно самцов и самок. Они также фиксировали число убитых животных, как тех, что причиняют ущерб, так и полезных, чтобы знать, сколько голов было убито во время охоты] и сколько осталось живых, чтобы пр предстоящей охоте определить, на сколько выросло их поголовье.
• Инка Гарсиласо де ла Вега. «История государства Инков», – Л., 1974, книга Шестая, Глава VII, стр.356:
«Другие поручения доставлялись не устно, а письменно, назовем это так, хотя мы сказали, что у них не было письма. Таковым являлись узелки, завязанные на различных нитях различного цвета, которые завязывались в своем [специальном] порядке, однако не всегда одинаковым образом, поскольку иногда один цвет предшествовал другому, а в других случаях наоборот, и эта форма поручений была заключена в цифры, с помощью которых понимали друг друга инка и его губернаторы, [зная], что им следует делать; и узлы, и цвет нитей обозначали число людей, оружия, или одежды, или провианта, или любой другой вещи, которую следовало сделать, направить или ускорить. Эти нити с узелками индейцы называли кипу (что означает завязать узел и [просто] узел, являясь именем существительным и глаголом), с помощью которых они понимали друг друга в своих отчетах (cuentas). В другом месте, в самостоятельной главе, мы подробно расскажем, какими они были и чем служили.»
• Инка Гарсиласо де ла Вега. «История государства Инков», – Л., 1974, книга Шестая, Глава VIII, стр.356-358:
«Кипу означает завязывать узел или [просто] узел; [это слово] также понимают как счет (cuenta), потому что узлы содержали счет любым предметам. Индейцы изготовляли нити разного цвета: одни были только одного цвета, другие — двух цветов, другие — трех, а другие — и большего числа, потому что цвет простой и цвет смешанный каждый имел свое особое значение; нить плотно скручивалась из трех или четырех тонких ниток, а толщиною она была с железное веретено и длиною примерно с три четверти вары; каждая из них прикреплялась в особом порядке к другой нити [-основе], образуя как бы бахрому. По цвету определяли, что именно содержит такая-то нить, как-то: желтая [означала] золото, белая — серебро, а красная — воинов.
Предметы, не обладающие [специфическим] цветом, располагались по своему порядку, начиная от [предметов] наивысшего качества и зна- , чения, [постепенно] переходя к менее ценным, каждая вещь в пределах своего вида [или рода], как бывает у злаковых и овощей. Возьмем для сравнения культуры Испании: вначале идет пшеница, затем ячмень, затем горох, бобы, просо и т. д. И точно так же они вели счет оружию, ставя вначале то, которое считалось самым благородным, как-то: пики, а затем дротики, лук и стрелы, дубинки и топоры, пращи и все остальное оружие, которое они имели. А когда речь шла о вассалах, они давали отчет по жителям каждого селения, а затем вместе каждой провинции: в первой нити они фиксировали стариков от шестидесяти лет и больше; во второй — зрелых людей от пятидесяти и выше, а третья фиксировала сорокалетних, и так по десять лет вплоть до грудных младенцев. Таким же образом они считали и женщин по возрасту.
Некоторые из этих нитей имели другие тоненькие ниточки того же цвета, словно бы дочурки или исключения из тех общих правил; так, скажем, на нитке, [фиксирующей] мужчин или женщин такого-то возраста, которые подразумеваются женатыми, ниточки обозначали бы число вдовцов и вдов того же возраста, приходившихся на тот год, ибо эти отчеты были годовыми и давали подсчет только по одному году.
Узлы ставились согласно порядку — единицы, десятки, сотни, тысячи, десятки тысяч и очень редко (почти никогда) обозначали сотни тысяч; ибо, поскольку каждое селение вело счет само по себе, а каждая метрополия по своему округу, количество того или другого [предмета] никогда не достигало такой цифры, которая перевалила бы за сотню тысяч, а что касается чисел от этой цифры вниз, то их было хоть отбавляй. Однако, если возникала необходимость сосчитать числа в сотни тысяч, они их также считали, потому что на своем языке они могут назвать любые арабские цифры — [язык] имеет их, однако, поскольку в том не было необходимости, их счет не превышал десятки тысяч. Эти числа они считали по узлам на тех нитях, каждое число было отделено от другого; однако узлы каждого числа стояли все вместе в определенной последовательности (debajo de una buelta) наподобие узлов, которые имеются на шнурке блаженного патриарха святого Франциска, и располагались они точно (bien), потому что [их количество] никогда не превышало девяти, как не превышает девяти [количество] единиц, десяток и т. д. В верхней части нити ставились [единицы] самой крупной цифры, т. е. десятки тысяч, а ниже шли тысячи, и так до единиц. Узлы [соответствовали] каждой цифре и на любой нити располагались совершенно одинаково по отношению друг к другу, точно так, как их ставит счетчик, когда складывает большую сумму. Эти узлы, или кипу, находились в специальном ведении индейцев, которых называли кипу-камайу; это означает тот, на кого возложена обязанность считать, и, хотя в то время разница между радивыми и нерадивыми индейцами была чрезвычайно невелика, ибо по причине малой злонамеренности и доброго правления их всех следовало бы назвать радивыми, все же со всем этим для той службы и для любой другой они отбирали наиболее испытанных, тех, кто на долгом жизненном опыте проявил свою добропорядочность. Их не назначали в порядке оказания милости, ибо тем индейцам была чужда милость, если она не была порождена собственными достоинствами. Она [эта служба] также не продавалась и не арендовалась, ибо они не знали ни куплю, ни продажу, ни аренду, поскольку у них не существовало денег. Они обменивали одну вещь на другую, это случалось с продуктами питания, но не с другим, ибо ни одежда, ни дома, ни земельные участки не продавались.
Хотя кипу-камайу отличались такой точностью и преданностью, как мы рассказали [об этом], в каждом селении, каким бы малым оно не было бы, хотя и в соответствии с [числом] его жителей, имелось от четырех и более [вплоть] до двадцати и тридцати кипу-камайу, и у всех у них были одни и те же реестры, а коль скоро реестры были одинаковыми, то вполне хватило бы одного счетчика или нотариуса, однако инки желали, чтобы их было много в каждом селении и по каждой специальности (facultad), чтобы исключить обман, который может возникнуть среди немногих, и они говорили, что поскольку их было много, то или все впадут в зло или никто.»

• Инка Гарсиласо де ла Вега. «История государства Инков», – Л., 1974, книга Шестая, Глава IX, стр.358-361:
«Эти [счетчики] своими узлами обозначали всю подать, которую каждый год отдавали инке, фиксируя каждую вещь по ее виду, сорту и качеству. Они обозначали людей, уходивших на войну, тех, кто умирал на ней, кто родился и умирал каждый год, фиксируя все по месяцам. Иными словами, они записывали в тех узлах любую вещь, которая являлась результатом подсчета цифр, вплоть до записи сражений и проверок, которые проводились ими, вплоть до указания, сколько посольств было направлено к инке и сколько бесед и суждений было высказано королем. Однако содержание посольств, а также слова суждений или любое иное историческое событие они не могли передавать узлами, ибо они заключены в организованную речь живого голоса или в письмо, что нельзя передать с помощью узлов, ибо узел называет число, но не слово.

Чтобы исправить этот недостаток, у них имелись знаки (senales), которые указывали, что [кипу касается] фактов, исторических подвигов или имевшего место посольства, высказанного суждения или беседы, совершенных в мире или на войне. Эти беседы индейцы кипу-камайу запоминали наизусть, суммируя их в немногих словах, вверяя их памяти, и по традиции они обучали им своих преемников, отцы — сыновей и [других] потомков, главным образом и особенно в тех селениях или провинциях, где имело место [фиксируемое событие], и там оно сохранялось лучше, чем в другом месте, ибо местные жители гордились им. Они также использовали другое средство для того, чтобы их подвиги и посольства к инке и ответы, которые инка давал им, сохранялись в памяти людей, и заключалось оно в том, что амауты, которые были философами и учеными, брали на себя заботу изложить их в прозе, в исторических рассказах, коротких, словно басня, чтобы соответственно возрасту рассказывать их детям, и юношам, и неотесанным людям полей, которые, переходя из уст в уста и от одного возраста к другому, сохранялись бы в памяти всех. Они так же излагали свои истории в сказочном виде, со всеми аллегориями, как мы рассказывали об одних и еще расскажем о других. Точно так же аравики, которые были поэтами, складывали короткие и емкие стихи, в которых были заключены истории, или посольства, или ответы короля; иными словами, они стихами рассказывали все то, что не могли зафиксировать в узлах; а те стихи они пели во время триумфов и на своих главнейших праздниках, и их декламировали инкам-новичкам, когда они принимали сан рыцаря, и этим способом они хранили память о своих историях. Однако, как показывает опыт, бренны те усилия, потому что [только] письмо делает вечными дела; но, поскольку те инки не сумели его достичь, они использовали то, чего сумели добиться, и, поскольку узлы были как бы письмом, они выбирали историков и счетчиков, которых называли кипукамайу, что значит тот, кому поручены узлы, чтобы с их помощью, и с помощью нитей, и цвета нитей, и при содействии рассказов и стихов записывалась бы и сохранялась бы традиция их дел: таков был способ письма, которым владели инки в своем государстве.
К этим кипу-камайу прибегали кураки и знатные люди в своих провинциях, если хотели узнать исторические дела о своих предках или о любом другом выдающемся событии, происшедшем в такой-то провинции; потому что эти как нотариусы и как историки хранили реестры, каковыми являлись годичные кипу, составлявшиеся о событиях, достойных памяти, и, вынуждаемые своей профессией, они постоянно штудировали знаки и цифры, заключенные в узлах, чтобы сохранять в памяти легенды, которые имелись о тех знаменитых делах, ибо как историки они обязаны были изложить их по первой просьбе, [а] за эту службу они были освобождены от податей и от какой-либо иной работы (servicio), и поэтому они никогда, ни разу не выпускали узлы из рук.
В таком же порядке они знали о своих законах и правилах, ритуалах и церемониях, ибо из цвета нити и из числа узлов они извлекали закон, который запрещал то или иное преступление, и [узнавали] наказание, которое следовало за его нарушение. Называли жертвоприношение или церемонию, которые совершались в такой-то или такой праздник в честь Солнца. Объявляли правила и права, которые говорили в пользу вдов, или бедняков, или путников, и так они узнавали обо всем остальном, извлекая [нужное] из памяти с помощью [этих] традиций. Таким образом, каждая нить и узел вызывали в их памяти то, что они в себе содержали, наподобие предписаний и положений пашей святой католической веры и милосердных деяний, ибо по номеру [строки или главы в Библии] мы узнаем то, что [бог] нам приказывает. Так индейцы вспоминали по узлам о тех делах, которым их по традиции обучали их отцы и деды, что воспринималось ими с величайшим вниманием и почтением, как священные дела их идолопоклонства и законы их инков; и они стремились сохранять их в памяти из-за отсутствия письма; а индеец, который пе сумел запомнить по традиции рассказы или любые другие истории, случившиеся среди них, был в одном и в другом таким же невеждой, как испанец или любой другой чужестранец. Я пользовался (trate) кипу и узлами в делах с индейцами моего отца и других кураков, когда опи в [праздники] святого Хуана и Нового года приходили в город платить свою подать. Чужие кураки умоляли мою мать отправить меня к ним подытожить их счета, ибо, как люди подозрительные, они не верили, что испанцы обращаются с ними честно в этом деле, пока я не подтверждал правильность [расчетов], зачитывая им копии их податей, которые они приносили мне, и сравнивая их с их узлами, и этим путем я узнал о них столько же, сколько знали индейцы.

• В.А. Рубель. «Історія цивілізацій доколумбової Америки», – Київ, Либідь, 2005, стр. 286:
Доволі непростою є проблема наявності (чи, навпаки, відсутності) у мочіка власної писемності, питання про саме існування якої досі залишається дискусійним. Першим після опрацювання у 1938—1939 рр. понад ЗО тис. (!) мочіцьких виробів цю проблему порушив відомий перуанський дослідник і колекціонер Рафаель Ларко-Ойле. Аналізуючи згадані вище малюнки на мочіцькій кераміці, він звернув увагу на те, що на багатьох посудинах зображені боби квасолі з нанесеними на них рисочками, хрестиками, кружечками та крапочками. Такі ж самі знаки (Р. Ларко-Ойле виділив близько 300 їхніх різновидів) збереглися на деяких мочіцьких і навіть паракаських тканинах. На тих же самих посудинах трапляються ще й зображення сцен "читання" (чи рахування) таких бобових зерен людиною. Нарешті, реальні квасолини мочіцького походження з загадковими геометричними "нарізками" виявлені у процесі розкопок. З цього Р. ЛаркоОйле зробив висновок щодо наявності у мочіка лінійного письма, а також про те, що боби (й тканини) заміняли носіям цієї культури папір, пергамент чи папірус, виступаючи матеріалом, на якому фіксувалася текстова інформація.
Інші науковці, як і раніше, ставляться до версії про наявність у мочіка якоїсь писемності клинописно-лінійного типу доволі скептично. Хоча й визнають, що така знакова система могла в перспективі трансформуватись у розвинену писемну систему. Крім того, на унікальній мочіцькій кераміці трапляються зображення людей, які несуть у руках якісь зв'язані в пучок мотузки з вузликами, що нагадують відоме інкське "вузликове письмо" кіпу, але власне мочіцьких кіпу археологи досі не знаходили, тому наявність у мочіка "вузликової" системи фіксації інформації поки що не доведена.

• В.А. Рубель. «Історія цивілізацій доколумбової Америки», – Київ, Либідь, 2005, стр. 308-309:
Історія зберегла ім'я найвідомішого кольяського сапани ("правителя") Хавільї, який спромігся напередодні інкської навали встановити контроль над усіма землями навколо озера Тітікака і навіть спрямував армії двох своїх найталановитіших полководців (Токай Капак, Пінау Капак) у великий похід на північ. У результаті володіння "царства колья" досягли на півночі р. Вільканоти, а його владу визнали племена аявірі, пакахе, ларекаха. омасую, лупака, чарка, пакаса, каранга, кільяка, аульяга, уру, чіча та ін. Для керівництва такою строкатою у мовному та господарсько-географічному плані спільнотою колья почали активно використовувати систему мнемонічного фіксування інформації у формі вузликової системи кіпу, яку пристосував до вимог аймарської мови кольясець Кіпуілья. Проте в середині XV ст. різко посилилось інше аймарське князівство — "царство лупака". яке змогло потіснити індіанців колья і встановити в регіоні власне домінування. Воєнно-політичний вплив лупака. кількість яких оцінюють у 100—150 тис. осіб, поширився на терени долин Арекіпи, Мокегуа, Такни на заході, райони Пелечуко, Аполобамби й Ларекахи на сході, досяг земель Північного Чілі. Столицею "царства лупака" стало місто Чукуїто. Саме на цьому етапі регіональної політичної консолідації означені території зацікавили інків…

• В.А. Рубель. «Історія цивілізацій доколумбової Америки», – Київ, Либідь, 2005, стр. 332-333:
Мовою кланово-аристократичного спілкування "інків по крові" виступала рідна мова етнічних інків (пукіна?), котру мали право знати тільки вони. Навчалися хатунрін-крійоками ("довговухі") у спеціальному привілейованому "будинку освіти" (ячайвасі або ячавасі), у стінах якого учні-аристократи протягом чотирирічного повного курсу, окрім фізичних вправ і воєнних навичок, опановували під керівництвом амаута ("мудреців") премудрості інкської релігії, міфології, астрономії, музики та віршування, вивчали математику (базувалася на двадцятеричній системі) та науку державного керівництва, історію та географію імперії, навчалися розуміти кіпу — своєрідну "шнурову писемність" інків.
Кіпу (від кечуанського кіпу — "вузол") — своєрідна вузликова писемність, якою індіанці Центральних Анд користувалися й до інків, однак лише в Тавантінсую воно стало цілковитим аналогом письма. Зовні кіпу являло собою довгу мотузку (або палицю), до якої прив'язувалися різнокольорові відвідні шнури (причому колір тут ніс у собі певний інформативний зміст), на яких на різній віддалі зав'язувалися вузлики або впліталися різноманітні предмети — шматочки дерева, камінні, зерна тошо. Найімовірніше, кіпу було своєрідним мнемонічним приладдям, яке давало можливість доволі точно зберігати кількісну статистичну інформацію та передавати кодовані повідомлення про найважливіші події (про початок мобілізації чи війни, неврожай чи пожежу, вторгнення ворогів, повінь, зміну влади, народження дитини, епідемію тощо). Утім, на думку деяких науковців, кіпу — це абсолютно ідентична звичайній писемності, хоча й доволі екзотична система справжнього письма, яке містить повні тексти законів, хронік, поетичних творів тощо. Такий погляд на кіпу грунтується на повідомленнях "Моралізованої хроніки" іспанського літописця часів конкісти Антоніо де ла Каланчі про те, що індіанці передавали за допомогою кіпу не лише числову інформацію, а й імена власні, назви провінцій і навіть складні понятійні дефініції, проте дешифрувати цю загадкову "писемність" досі ніхто не зміг, тому пріоритетною на сьогоднішній день усе ще вважається перша версія.
В іспанського хроніста часів конкісти Сармієнто де Гамбоа збереглися свідчення про існування в інків також справжньої писемності ієрогліфічного типу (кілька або келька), знаками якої були прикрашені позолочені стіни величного храмово-палацового імператорського комплексу Коріканча в Куско, однак усі ці тексти (якщо вони справді існували) були знищені іспанцями

• В.А. Рубель. «Історія цивілізацій доколумбової Америки», – Київ, Либідь, 2005, стр. 352-353:
Зазвичай, кожному народові після входження до складу імперії . встановлювали певний термін, протягом якого всі управлінці новоприєднаних територій мали перейти на руна сімі. Після завершення терміну офіційної кечуанізаиії порушників мовного законодавства карали на смерть, як запідозрених в організації антидержавної змови. Утім, влада не вимагала від своїх підданих обов'язкового переходу на руна сімі в побутовому вжитку (як свідчив Сієса де Леон, у родині та побуті "всі розмовляли своїми [мовами], котрих було стільки, що якби їх перерахувати, то в це не повірили б"63), однак уся система офіційного спілкування в межах Тавантінсую мала здійснюватися виключно державною "мовою народу".
У тому ж руслі упорядкування лінгвістичного питання відбулася також знаменита реформа (точніше, цілковита ліквідація) писемності, що передбачала заборону всіх знакових систем, окрім єдино дозволених у межах Тавантінсую. Це — мотузково-вузлове кіпу ("вузол"), котре використовували для фіксації, насамперед, статистичних даних або закодованих сигнальних повідомлень; і геометричне керо — символічний орнамент, що розміщувався на посуді або на тка-1 нинах і використовувався лише в релігійних ритуалах.
Причому, як повідомляє хроніст Фернандо де Мон-1 тесінос, заборони зазнали навіть ранні писемні системи самих інків і власне кечуа (найімовірніше, піктографічного! або ієрогліфічного характеру), оскільки, як було заявленої владою, "користування письмом загрожує найбільшим злом", а коли "один учений амаута придумав якісь букви, його спалили живим"64. Відтепер, секретами розуміння (можливої навіть "читання") кіпу та керо могли володіти тільки "інки по крові" та професійні жерці (умукуна), а також спеціальнії чиновники — професійні кіпукамайоки ("знавці кіпу"),[ служба яких стала спадковою і настільки відповідальною, що за найменшу помилку у звіті такого бюрократа-статистика одразу страчували. Саме вони володіли відтепер об'єктивною інформацією про справжню ситуацію в імперії та її історію. Решті підданих знання кіпу й керо прямо заборонялося, а їхні знання про минуле й сучасність Тавантінсую обмежувалися усними, офіційно затвердженими "гімнами" котрі Пачакутек, за свідченнями хроніста Хуана де Бетансоса, наказав своїм придворним поетам-музикантам (аравіку на) "скласти таким чином, щоб збереглася пам'ять про них] [сапа-інків] та про справи давнини"65. За поширення цих гімнів серед підданих відповідало жрецтво (умукуна).
Розшифрувати кіпу й керо дослідникам і досі не вдалося, хоча робота у цьому напрямку ведеться активна. Зокрема, зародки своєрідної "геометричної" піктографії вбачає в керо перуанська дослідниця Вікторія де ла Хара, аргументуючи це наявністю 16-ти основних знакових зображувальних принципів на всіх керо-зображеннях. Ще далі пішов німецький дослідник професор Тюбінгенського університету Томас Бартель, якому вдалося виокремити в керо 400 знаків (токасу), котрі на всіх зображеннях мають абсолютно однакове написання. Чимало відомо також про принципи кіпу-шифрування (над цим питанням, окрім згаданої В. де ла Хари, плідно працює перуанець Карлос Радікаті). Однак завершеної інтерпретації повідомлень, закладених у ці системи фіксації інформації, досі нікому запропонувати не вдалося.
Вкрай обмеженими залишаються наші знання про класичну літературу інків, створену мовою кечуа. Без належної писемної фіксації її зберігали переважно усно, тому смерч конкісти мало що від неї залишив, хоча жанрова різноманітність свідчить про доволі високий рівень літературної традиції — особливо поетичної (включала гімни хайльї, танцювальні пісні кагуа та вайнью, трагічні елегії ванка (уанка), історичні сказання такі, любовну лірику яраві, поховальні пісні юнка та ін). Зародилося в інків і мистецтво сценічного театру. Вистави з різних жанрів — арануай (байка-комедія) та уанка (трагедія) — ставилися на спеціальних відкритих майданчиках {арануа) перед десятками, ■. а можливо, й сотнями глядачів, які дивилися постановку, розмістившися навколо сцени по всьому периметру.
Музична культура інків базувалася на своєрідній пентатоніці, повна гама якої складалася зі звуків до, ре, фа, соль і ля.

• Мануаль Галич. «История доколумбовых цивилизаций», – М., «Мысль», 1990, стр. 376-377:

Живописи инки уделяли менее почетное место, чем ювелирному искусству. Керамические изделия империи не обладали той красочностью и богатством орнаментации, которые отличали изделия гончаров-мочика или богатство цветовой гаммы керамики из Наски. Интересные соображения в работе «Инкская скульптура» высказала известная исследовательница истории этого народа В. де ла Хара. Она писала о большом значении росписи керо, отмечая, что это—единственные памятники прикладного искусства инков, ценность которых определяется тем, что они хранят традиции прошлого, искусно запечатленные в изображенных на них фигурах.
Особенно любопытными представляются следующие выводы исследовательницы: «Те, кто взял на себя миссию искоренения язычества, приказывали сжигать керо, ткани и кипу, потому что в этих трех элементах инкской культуры в концентрированной форме нашла отражение история этого народа, у потомков которого хотели стереть даже память о его героическом прошлом, чтобы тем самым облегчить установление» своего господства. Если бы керо были обычными деревянными сосудами, приказ об их сожжении был бы попросту бессмысленным, а общинники, конечно, не оберегали бы их с такой удивительной заботой. В керо… как в тканях и кипу, хранилась тайная история народа инков».

• Мануаль Галич. «История доколумбовых цивилизаций», – М., «Мысль», 1990, стр. 381:

Основой всей инкской науки была самобытная математическая система. Пачакутеку приписывается следующее изречение: «Тот. кто, не умея считать узлы, мнит, что может сосчитать звезды, достоин осмеяния». Говоря так, просвещенный Инка имел в виду кипу—систему разноцветных шнурков с узелками. С ними умели обратиться специально подготовленные для этого специалисты, называвшиеся кипукамайоки. Благодаря этой системе они умели вычислять количество и считать в десятеричной системе. Кипу не только служили основой статистики, но были также своего рода способом сохранения в памяти важных событий.
Речь идет прежде всего о кипукамайоках, которые могли восстанавливать по кипу большую часть истории страны до конкисты. Благодаря этому, например, стало возможным создание хроники столь большой значимости, как «Комментарии» Гарсиласо. Есть основания считать, что кипу до сих пор хранят и другие тайны. Все более правдоподобной представляется гипотеза, в соответствии с которой у инков существовала система измерений, подобная нашей метрической десятеричной системе. Видимо, инки, как того хотел Пачакутек, очень хорошо знали числа, которые помимо математической ценности обладали у инкских предсказателей еще и магическим значением.
Традиция донесла до нас сведения о том, что предки инков писали на камнях и на листьях деревьев, но позднее использование письма преследовалось и сурово каралось. Один амаута был даже сожжен за то, что изобрел некоторые письменные обозначения. Однако это слишком напоминает методы инквизиции, чтобы допустить такое у представителей древних андских цивилизаций— там не наказывали мудрость сожжением на кострах. Если бы Джордано Бруно или Галилей были инками, им не грозила бы опасность.
Вопрос о письменности инков в принципе является спорным. Как правило, специалисты отрицают ее существование. Тем не менее не исключено, что в настоящее время мы находимся в преддверии исправления ошибки: инки имели письменность. Этот тезис был выдвинут В. де ла Хара на первом съезде специалистов по андской антропологии, который проходил в Лиме в январе 1972 г. в Музее археологии Университета Сан-Маркос.
Перуанская исследовательница выступила там с докладом о результатах ее десятилетней работы с надписями на 220 керо— «открытой двери в мир инкской письменности». Она доказывала, что надписи или рисунки на керо являются не чем иным, как изображениями отдельных фрагментов инкской истории, запечатленной на досках ПукинКанча, о которых упоминалось в начале этого раздела, когда речь шла о Пачакутеке. В. де ла Хара непреложно верит в их существование. Она попыталась интерпретировать знаки, соответствующие словам: Куско, пана, сапан-инка, Инmu, Камак Капак и Виракоча.
Однако ее изыскания идут еще дальше. Связав знак с цифрой, перуанская исследовательница выдвинула предположение, что кипу, точнее говоря, различные цвета кипу помимо цифр выражали также грамматические категории. В докладе на первом съезде по андской антропологии она отмечала: «Кипукамайоки могли заниматься именно тем, о чем повествуют хронисты, не разъясняя сути явления, которое состояло в сравнении кипу со знаками или «рисунками»… Если инки сумели достичь этого в развитии своей системы, замечательной уже хотя бы тем, что в ней использовались цвета для грамматических обозначений и фиксирования определенных образов, тогда их письменность предстает перед историей как одна из самых замечательных из всех знаковых систем первоначальной письменности».